Мозг сопротивляется, а культура настаивает: чтение раскрывает парадокс, которого не предусматривала эволюция

Чтение признано неестественным навыком для Homo sapiens — профессор Мотеюнайте

Чтение кажется настолько естественной частью культуры, что мы редко задумываемся, насколько оно вообще "подходит" человеку как биологическому виду. Между тем даже беглый взгляд на историю книги и на то, как мы читаем, показывает множество парадоксов. Одни из них связаны с устройством нашего мозга, другие — с тем, какую роль письменно зафиксированные тексты сыграли в формировании обществ и государств. Об этом рассказала профессор кафедры филологии, коммуникаций и русского языка как иностранного ПсковГУ, доктор филологических наук Илона Мотеюнайте на Всероссийском фестивале "#Вместе с российской наукой", который проводит ПсковГУ при поддержке гранта Минобрнауки России в рамках Десятилетия науки и технологий.

Почему Homo sapiens "не заточен" под чтение

Если присмотреться к заядлым читателям прошлых веков и современности, бросаются в глаза две любопытные детали: непривычные, порой неудобные позы и очки на носу. Зрительная нагрузка у человека, который подолгу читает, оказывается столь велика, что приходится компенсировать её техническими средствами. Не случайно первые изображения очков на европейских фресках XIV века связаны именно с чтением и письмом — даже тогда люди понимали, что это занятие требует от органов зрения особого напряжения.

Из этого наблюдения следует важный вывод: природа не готовила Homo sapiens специально к чтению. Эволюция не выделяла для него отдельного "биологического модуля", как для дыхания или ходьбы. Чтение напрямую не связано с физическим выживанием, оно не помогает человеку добывать пищу или спасаться от опасности. Тем не менее потребность в письменной фиксации и чтении текстов всё равно возникла и постепенно стала одной из ключевых особенностей человеческой цивилизации.

Чтобы удовлетворить эту потребность, человечество столетиями совершенствовало материалы и технологии. Менялись носители: от глиняных табличек, бересты и пергамента к бумаге, а затем — к экранам. Развивались способы фиксации текста: свитки, кодексы, печатный станок, цифровая печать. Параллельно человек придумывал приспособления для самого процесса чтения: закладки, ножи для разрезания страниц, специальные кресла, лампы, библиотеки как особые здания. Всё это говорит о том, что чтение оказалось важным и нужным занятием, но обслуживает оно не базовые инстинкты, а более сложные — социальные, культурные, интеллектуальные.

Книги как инструмент "мягкой силы" и национальной идентичности

Одна из ключевых функций книги — социальная. Исследователи чтения, среди которых аргентинский публицист, глава Национальной библиотеки в Буэнос-Айресе Альберто Мангуэль и профессор Оксфордского университета Эмма Смит, напоминают историю об Александре Македонском. В IV веке до н. э., отправляясь в походы и завоёвывая новые территории, он неизменно брал с собой "Илиаду" Гомера. Для Александра этот текст был не просто любимым произведением: он отождествлял себя с Ахиллом и воспринимал эпос как свод ценностей, которые хотел закрепить в покорённых регионах.

Понимая, что одних военных побед для удержания власти мало, Александр устанавливал отношения с местными элитами и организовывал переводы "Илиады" на их языки. Задолго до появления современного термина "мягкая сила" он интуитивно использовал книгу как средство культурной интеграции: через текст передавались представления о мифологии, истории, системе доблести и чести, объединяющие людей.

Спустя три столетия император Август поручил Вергилию создать произведение, которое обосновало бы право Рима быть новой великой державой. Так появилась "Энеида", связывающая происхождение римских правителей с героями троянской войны: главный герой становится предком Ромула и Рема. На русской почве близкую роль сыграла "Повесть временных лет", где Нестор-летописец начинает повествование вопросом о том, "откуда есть пошла русская земля", вписывая страну в долгую историческую перспективу.

Не случайно именно книги стали опорными текстами мировых религий. Само слово "религия" связывают с идеей связи. Печатная Библия распространялась гораздо быстрее рукописных списков, соединяя между собой всё больше людей. Книга стала первым медиа в современном смысле: она не только сохраняла информацию, но и обеспечивала эффект единого пространства смыслов.

Похожая история произошла и с Исландией. Провозгласив независимость от Дании в 1944 году, страна через годы начала добиваться возвращения древнейших исландских рукописей. Особое значение имела "Старшая Эдда" — на первый взгляд небольшая и неприметная книга, без которой не было бы ни "Кольца Нибелунгов" Вагнера, ни "Властелина колец" Толкина, ни целого пласта сюжетов, вдохновивших вселенную Marvel. Когда рукопись отправилась в Исландию, на здании Национальной библиотеки Дании в знак этого события приспустили флаг — настолько сильным символом национальной идентичности оказалась книга.

Как чтение стало массовым и почему его ценят

До Нового времени книги были, по сути, занятиями "для избранных". В античности и Средние века тексты чаще слушали, чем читали самостоятельно: грамотность и свободное время были привилегией немногих. Чтение имело высокий "порог входа" и относилось к занятиям элиты — духовной, политической, интеллектуальной.

Ситуация изменилась в Европе XVIII века. Расширение системы образования и рост уровня грамотности привели к тому, что доступ к текстам получили многие люди из непривилегированных слоёв. Можно говорить о своеобразной "революции чтения", которая демократизировала доступ к знаниям: то, что раньше принадлежало немногим, стало общим культурным ресурсом. С этим процессом связано утверждение интеллектуальной деятельности как важнейшей части современной жизни.

Печатный текст предъявляет к человеку особые требования. Он подталкивает строить логические связи, видеть последовательность, удерживать в голове несколько уровней смысла. Читатель, привыкший работать с книгами, осваивает навыки классификации и рассуждения, учится выстраивать аргументы и замечать противоречия. Не случайно в коллективном опыте закрепилось убеждение, что "читающий человек лучше говорит и больше знает": практика чтения постепенно формирует рациональную картину мира и развивает способность к критическому мышлению.

Что говорят исследования мозга о чтении

В XXI веке к наблюдениям филологов и историков добавились данные нейронауки. Французский исследователь Станислас Деан с коллегами показал различия в работе мозга у грамотных и неграмотных людей, отметив более высокую интенсивность активности у первых. Чтение оказалось не просто культурной практикой, а фактором, который заметно перестраивает работу нервной системы.

Современные методы визуализации мозга помогают объяснить и парадокс "неестественности" чтения. Поскольку Homo sapiens не эволюционировал специально под эту деятельность, мозг "перепрофилирует" уже имеющиеся пути обработки информации. Он использует те сети, которые формировались для других задач, и приспосабливает их к распознаванию графических знаков и смыслов.

Уже к трём годам ребёнок обычно учится отличать простые графические элементы — линии, "крючки" — от изображений и начинает складывать их в особые знаки, буквы. Позже он запоминает, что каждой букве соответствует определённый звук, а эти звуки образуют речь, отличную от природных шумов. Эта работа оказывается для мозга сложной и энергозатратной: нужно соотнести визуальный образ, звук и смысл, а затем повторять эту операцию многократно.

Неудивительно, что многие люди воспринимают чтение как деятельность, требующую усилия. Иногда в этих процессах возникают сбои, и человек сталкивается с дислексией — стойкими трудностями в освоении чтения. Мозг может уставать: знакомо ощущение, когда во время чтения глаза продолжают двигаться по строкам, но внимание "выключается" и человек засыпает. Это не признак слабости, а иллюстрация того, насколько ресурсоёмкой оказывается обработка текста.

Как работают глаза и память во время чтения

Физиология чтения тоже полна нюансов. Человеческий глаз способен чётко фокусироваться лишь на небольшом участке — обычно это два-три, иногда четыре знака. Всё, что расположено вокруг, видится размыто. При чтении взгляд не движется плавно: он совершает скачкообразные движения, перескакивая от одного фрагмента строки к другому. В момент фиксации мозг успевает "собрать" несколько знаков и связать их со звуками и смыслом.

При этом память хранит не только отдельные буквы, но и устойчивые сочетания, знакомые слова, типичные фразы. Понимание текста тоже идёт скачками: читатель "узнаёт" знакомые конструкции и может почти не задерживаться на них, пропуская вперёд. Парадокс в том, что именно незнакомые, непривычные места, требующие внимания, оказываются самыми важными для глубокого понимания, но на них не всегда остаётся достаточно ресурсов.

Смысл текста складывается на пересечении нового и уже известного. Читатель сопоставляет фразы с тем, что уже хранится в памяти: с предыдущими прочитанными книгами, личным опытом, стереотипами и представлениями. Чем больше человек читал и размышлял, тем богаче набор смыслов, которые он способен "вычитать" из одного и того же фрагмента. Один и тот же текст по-разному раскрывается перед подростком, взрослым и специалистом именно потому, что контекст их чтения не совпадает.

Кризисы чтения и желание писать

Человечество не раз сталкивалось с ощущением "информационного переизбытка". Уже в античности становилось ясно, что книг написано больше, чем один человек способен прочитать за жизнь. Ответом стали краткие пересказы, адаптации, комментарии. Спустя тысячу лет подобная ситуация повторилась в Европе: снова возникло чувство, что количество текстов выходит из-под контроля, и снова появились синопсисы, обзоры, словари, справочники, энциклопедии.

На этом фоне французский литературный критик и психоаналитик Пьер Баяр в книге "Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали" выдвинул провокационную, но продуманную идею: люди нередко читают затем, чтобы иметь возможность писать — комментировать, пересказывать, создавать собственные тексты. В контексте современных соцсетей это наблюдение кажется особенно актуальным. Технические возможности позволяют практически каждому человеку публиковать свои мысли, вести блоги, оставлять длинные комментарии. Желание "проявить себя в слове" нередко оказывается не менее сильным, чем стремление читать чужие произведения.

В результате чтение и письмо оказываются тесно переплетёнными практиками. Мы читаем, чтобы расширить свои представления о мире, и используем этот опыт, когда формулируем собственные тексты. Даже если эти тексты прочтёт ограниченный круг людей, сам процесс письма становится способом осмыслить прочитанное и присвоить себе его смыслы.

Сравнение чтения и других способов получения информации

Если сопоставить чтение с другими способами восприятия информации, проявляются важные отличия.

В отличие от устной речи, чтение требует активного участия: нельзя "прослушать" текст фоном так же легко, как разговор или аудио.
По сравнению с видео, книга лишена визуальной опоры, зато даёт больше пространства для воображения и внутренней работы.
В отличие от кратких постов в соцсетях, развернутый текст задаёт структуру и заставляет выстраивать причинно-следственные связи.

Именно поэтому чтение считается одним из самых сложных, но в то же время наиболее "тренирующих" видов интеллектуальной деятельности.

Плюсы и минусы чтения в цифровую эпоху

В современном мире вокруг чтения возникают противоречивые оценки.

К плюсам традиционно относят:
• развитие концентрации и умения удерживать внимание;
• формирование навыков анализа, сравнения и аргументации;
• расширение словарного запаса и культурного кругозора;
• укрепление связи между личным опытом и накопленными знаниями.

Но есть и минусы, особенно заметные сегодня:
• высокая когнитивная нагрузка, из-за которой чтение воспринимается как "трудное" занятие;
• конкуренция со стороны более быстрых форм контента — видео, коротких постов, клипов;
• риск поверхностного чтения, когда текст просматривают, не включая глубокое понимание;
• у некоторых людей — трудности с освоением чтения, включая дислексию, что требует поддержки и специальных методик.

Осознание этих плюсов и минусов помогает по-новому взглянуть на старый тезис о том, что "человек к чтению не приспособлен". Биологически это верно, но культурно чтение стало одним из главных инструментов развития и самоосмысления.