Каждый раз влюблялся, а потом остывал — оказалось, причина вовсе не в партнёрах

Кирилл всегда считал себя человеком, который умеет любить. Он был внимателен, заботлив, готов идти навстречу — но почему-то почти каждые отношения заканчивались одинаково. Сначала он чувствовал эйфорию, растворялся в другом человеке, хотел "дать всё". Потом вдруг остывал. Ему становилось тесно, раздражали привычки партнёрши, появлялось ощущение, будто он "застрял". После очередного разрыва он ловил себя на мысли: "Наверное, я просто не умею любить правильно".

Когда знакомая посоветовала психоаналитика, Кирилл отнёсся скептически.

"Разберут по полочкам, найдут комплекс мамы — и что дальше?" — думал он.

Но спустя несколько месяцев терапии понял, что в каждой его истории действительно повторяется один и тот же сценарий. Сначала — стремительное сближение, потом тревога, холод, дистанция. И каждый раз больно, как будто он проигрывает одно и то же с разными людьми. Психологи называют это навязчивым повторением в отношениях — бессознательным стремлением снова прожить знакомую боль, чтобы наконец её победить.

На одной из сессий психолог спросила: "Кирилл, а кого ты пытаешься спасти, когда начинаешь отношения?" Он растерялся — в голове всплыла мама. Мягкая, но часто грустная, она ждала, что сын станет для неё поддержкой. С детства Кирилл привык "чувствовать" настроение близких, угадывать, что нужно сделать, чтобы стало легче. Теперь то же самое происходило с его партнёршами: он словно возвращался в старую роль — мальчика, который должен заслужить любовь заботой и вниманием.

Когда любовь повторяет детство

Психолог-психоаналитик Наталья Шабалина объясняет, что в психоанализе любовь — не просто чувство, а сложный внутренний процесс, наполненный бессознательными сценариями.

"Мы не начинаем любить с нуля. В каждом человеке мы ищем знакомые черты наших первых объектов любви — родителей или тех, кто их заменял. Это не буквальное влечение, а поиск похожего качества связи — такой же дистанции, заботы или пренебрежения", — сказала психолог Наталья Шабалина.

По её словам, любовь нередко становится сценой, где разыгрывается детская драма: человек пытается "долюбить" то, что когда-то не получил, или "исцелить" старую рану через другого. Это и есть механизм навязчивого повторения — стремление снова попасть в ту же ситуацию, чтобы в этот раз победить.

Но любовь — это не только повторение. Есть и другой уровень — когда мы влюбляемся не в реального человека, а в собственную проекцию. В партнёре мы видим не того, кто он есть, а того, кем хотим быть сами. Или наоборот — выбираем того, кто нас обожает, потому что через его восхищение чувствуем себя ценными. Это так называемая нарциссическая любовь.

"Проекция рано или поздно рушится, и тогда наступает разочарование — не потому, что партнёр изменился, а потому, что наконец стал реальным", — отметила Наталья Шабалина.

Зрелая любовь, по словам психоаналитика, начинается там, где человек способен увидеть в другом отдельную личность — со свободой, несовершенством и правом быть "не таким". Это уже не слияние, а диалог двух субъектов, где присутствует амбивалентность: и нежность, и злость, и зависимость, и потребность в свободе.

Когда любовь становится пространством роста

Кирилл заметил, что в нынешних отношениях всё происходит иначе. Его новая партнёрша — спокойная, устойчивая, не требующая постоянного "доказывания". Когда он отстраняется, она не обвиняет, а просто остаётся рядом. Иногда именно это спокойствие раздражает — слишком непривычно, будто ему не дают сыграть по старым правилам. Но именно это, по словам Натальи Шабалиной, и есть терапевтический потенциал любви: возможность прожить новый опыт, где тебя не бросают и не заставляют спасать.

"Зрелая любовь — это способность выдерживать реальность. Видеть в другом не зеркало себя, а отдельного человека. И оставаться в контакте даже тогда, когда становится не идеально", — пояснила эксперт.

Такое понимание любви требует не только чувств, но и внутренней работы. Кирилл признаётся, что впервые ощущает, будто отношения не обнуляют его, а помогают расти — как если бы рядом с ним появилось пространство, где можно быть настоящим. Это близко к тому, что психологи называют восстановлением эмоциональной связи — состоянием, когда партнёры учатся чувствовать друг друга без страха и давления.

Психологи MosTimes: о том, почему зрелая любовь невозможна без различия

Российский психолог и обозреватель Елена Викторовна Гаврилова отмечает, что в обществе часто путают любовь с идеей полного слияния, хотя именно различие делает отношения живыми.

"Настоящая близость — это не исчезновение границ, а уважение к ним. Когда партнёры сохраняют внутреннюю автономию, их связь становится устойчивой и живой", — сказала обозреватель Елена Гаврилова.

По её словам, именно признание различия и отказ от иллюзии "второй половинки" позволяют человеку перестать зависеть от любви как от источника самооценки.

А российский психолог и обозреватель Виктория Олеговна Артемьева добавляет, что любовь — это не противоположность одиночеству, а способ его выдерживать.

"Когда человек умеет быть один и не теряет себя, тогда он способен по-настоящему быть с другим. Любовь не спасает от внутренней пустоты, но помогает встретить её не в одиночку", — отметила Виктория Артемьева.

По мнению эксперта, именно эта способность — оставаться собой в контакте с другим — и делает любовь зрелой.

Вместо послесловия

Сегодня Кирилл говорит, что впервые не ждёт от любви исцеления. Он просто хочет быть рядом, слышать, чувствовать и не терять себя. И, возможно, именно это и есть то самое взросление, о котором говорят психоаналитики: переход от любви как поиска утраченной полноты к любви как признанию другого.