Стоило открыть ленту вечером, как стало ясно: живу не в Москве, а в интернете

Развитие цифровой среды снижает потребность в реальном общении — эксперт Сулейманов

Маргарита впервые почувствовала, что город "давит", когда поймала себя на странной привычке: каждый вечер она открывала карту Москвы и выбирала маршрут домой не по скорости, а по тому, где меньше людей. Не потому, что боялась толпы — а потому, что силы кончались ещё до того, как она выходила с работы.

Работала она недалеко от Курского вокзала: там всегда шумно, людно, машины сигналят, курьеры снуют между переходами. Маргарита раньше любила эту суету — казалось, что именно так и должна выглядеть жизнь в мегаполисе. Но последние месяцы что-то изменилось. В метро по утрам у неё несколько раз подступала злость на людей, которые просто стояли слишком близко. В магазине раздражали очереди. На улице — разговоры прохожих. Даже родные стали говорить, что она "как будто постоянно на взводе".

Однажды вечером она возвращалась домой через подземный переход у Чистых прудов. Был час пик, люди шли плотной массой. В какой-то момент Маргарита поняла, что ей хочется… убежать. Не к конкретному месту — просто подальше от шума, голосов, светящихся экранов телефонов. Она поднялась на улицу, дошла до бульвара и, вдохнув холодный воздух, почувствовала комок в горле. "Что со мной происходит?" — подумала тогда.

Впрочем, раздражение было только частью проблемы. Стоило Маргарите закрыть дверь квартиры, как накатывало другое состояние — пустота. Она садилась на диван, открывала новости, мессенджеры, соцсети — и не могла оторваться. Прокручивая ленту, она будто существовала в другом мире, где эмоции казались безопасными: чужие шутки, чужие истории, чужие фотографии. А собственная жизнь становилась всё более размытым фоном.

В какой-то момент она заметила, что стала избегать встреч: отменяла походы в кафе, срывала договорённости, придумывала причины "не сегодня". И что самое странное — ей было в этом комфортно. Хотя комфорт был похож скорее на оцепенение, чем на спокойствие.

Маргарита начала задаваться вопросом: почему она чувствует себя выжатой именно в городе, который всегда любила? Почему простые бытовые контакты вызывают раздражение, а общение — усталость? И почему ей всё чаще хочется спрятаться в виртуальном мире, где никто ничего не требует?

Ответ она нашла случайно — услышав комментарий специалиста о том, что урбанизация меняет не только нашу жизнь, но и психику.

Комментарий эксперта

То, что испытывает Маргарита, — не индивидуальная причуда, а общий социально-психологический тренд. По словам доцента кафедры психиатрии и медицинской психологии РУДН Романа Сулейманова, мегаполисы сегодня становятся мощными центрами эмоционального давления, и это влияет на каждого человека, живущего в городской среде.

Специалист объясняет: рост урбанизации формирует среду, где уровень контактов, информации и внешних стимулов резко увеличивается. И организм начинает работать на пределе — иногда незаметно для самого человека.

"Города, особенно мегаполисы, — это эпицентры ненависти, агрессии, стресса. Здесь накапливается усталость, раздражительность, общаться приходится намного больше, чем исторически люди общались", — отметил эксперт.

Сулейманов подчёркивает, что урбанизация связана и с демографическими изменениями: люди всё реже вступают в брак и всё чаще остаются одинокими. Это отражение мирового тренда.

"Количество браков снижается каждый год, а количество разводов растёт в России… Это укладывается в общий тренд, что чем более развито общество, тем меньше браков и больше одиноких людей", — подчеркнул он.

Одной из ключевых причин специалист называет цифровую среду. В мегаполисах она особенно ярко проявляется: человек может получить почти всё, не выходя из дома — еду, услуги, информацию, общение. И это снижает потребность в реальном взаимодействии, но увеличивает психологическую нагрузку.

"Сейчас человек может жить в интернете… Можно сказать, что человечество стоит перед экзистенциальным вызовом", — отметил Сулейманов.

По мнению специалиста, эмоциональная перегрузка жителей больших городов — не частная проблема, а вызов, с которым современная цивилизация пока не научилась справляться.