Пустыня оказалась иллюзией: люди жили в сердце Европы ещё 36 тысяч лет назад
Новые данные археологов меняют наше представление о первых поселениях Homo sapiens в глубине Пиренейского полуострова. Долгое время считалось, что внутренняя часть Месеты оставалась пустой вплоть до конца ледникового периода. Однако исследование, проведённое Эдгаром Телесом, научным сотрудником Национального центра исследований эволюции человека (CENIEH), показало обратное.
Следы жизни 36 тысяч лет назад
Работа основана на тафономическом и зооархеологическом анализе костей животных, найденных в стоянке Абриго—де—ла—Малия (Тамахон, Гвадалахара). Исследователи установили, что это место использовалось уже 36 тысяч лет назад и оставалось в обиходе людей на протяжении примерно 10 тысяч лет, несмотря на климатические колебания.
Обитатели стоянки охотились на оленей, лошадей, бизонов и серн — животных, характерных для горных лесов и лугов. Их визиты были кратковременными: лагерь служил скорее временной базой для охоты и первичной обработки добычи, чем постоянным местом проживания.
Стратегии выживания
Анализ показал, что Homo sapiens владели эффективными методами охоты и разделки туш средних и крупных копытных. Эти навыки позволяли им приспосабливаться к суровым условиям Месеты, где резкие климатические изменения создавали серьёзные вызовы.
"Ресурсы региона были достаточны для существования, а люди знали, как их использовать. Это опровергает прежнюю гипотезу о "пустой Месете" и требует пересмотра представлений о мобильности и адаптации первых анатомически современных людей", — подчеркивают учёные.
Почему это важно
До недавнего времени основные исследования касались Средиземноморья, Кантабрии и Атлантического побережья, где сохранилось больше археологических свидетельств. Внутренние районы полуострова оставались малоизученными, и существовала устойчивая версия, что они были непригодны для жизни после исчезновения неандертальцев.
Находки из Тамахона меняют эту картину: они доказывают, что люди освоили Месету значительно раньше, чем предполагалось. Это открывает новые перспективы в понимании того, как Homo sapiens распространялись по Европе и адаптировались к разнообразным ландшафтам и климатам.
