София долго считала, что живёт "правильно". Работает, помогает близким, держит всё под контролем. Её друзья часто говорили: "Ты сильная, ты всё выдержишь". И она действительно старалась соответствовать этому образу — пока однажды не поняла, что уже не чувствует ни радости, ни интереса к жизни. Всё будто стало механическим: дела, встречи, разговоры. Даже улыбка — по расписанию.
Поворотным стал один вечер. После долгого дня София вернулась домой и поняла, что не может уснуть. Телефон молчал, но внутри словно стоял гул. Она поймала себя на мысли: "Почему никто не заметил, как мне тяжело?" — и впервые почувствовала злость. Не на других, а на то, как давно она ждёт чьей-то оценки, вместо того чтобы просто жить.
На следующий день она записалась к психологу. И постепенно начала распутывать клубок внутренних "тяг", которые из года в год управляли её поведением.
Первой в списке оказалась тяга к признанию. Она выглядела как желание быть нужной, но на деле — как хроническая зависимость от чужих реакций. София вспомнила, как с детства ждала похвалы: сначала от родителей, потом от преподавателей, позже — от начальников и партнёров.
Каждый раз, когда кто-то говорил: "Ты молодец", мозг будто включал вспышку удовольствия. А когда внимание исчезало — наступала внутренняя ломка. Постепенно жизнь превратилась в ожидание внешней оценки. Без неё терялось ощущение смысла — как при сравнении себя с другими людьми, которое приводит к выгоранию.
София всегда гордилась своей организованностью. Но психолог объяснил: иногда контроль — не сила, а форма тревоги.
Внутренний голос Софии часто звучал так: "Если я отпущу, всё рухнет". Она проверяла счета, переписывала списки задач, перепроверяла детали проектов. Но чем больше старалась держать всё под контролем, тем сильнее уставала. Контроль дарил иллюзию безопасности, но превращал жизнь в бесконечное напряжение.
Иногда София ловила себя на странной привычке — искать поводы для эмоций. В спокойные периоды ей становилось не по себе. В такие моменты она могла начать спор "на ровном месте" — просто чтобы почувствовать, что живёт.
Психолог назвал это тягой к драме. Когда детство проходило среди сильных эмоций, психика запоминает: "Если тихо, значит, со мной что-то не так". Тогда человек провоцирует всплески, чтобы вернуть ощущение интенсивности. Но постоянная буря выматывает, превращая отношения в череду качелей — как при эмоциональной зависимости, которую часто принимают за любовь.
Ещё одна грань — тяга к спасению. София всегда старалась помочь всем: коллеге, подруге, соседке. Когда кто-то страдал, у неё внутри звучало: "Если не помогу, значит, плохой человек".
Постепенно спасательство стало смыслом жизни. Но после каждого "спасения" оставалось чувство опустошения — ведь о себе она не заботилась вовсе. Помогая другим, София будто пыталась заглушить собственную боль.
Последней оказалась самая коварная — тяга к совершенству. София старалась всё делать идеально: отчёты, тексты, внешний вид. Ошибки казались угрозой: "Если не идеально, значит, я недостойна".
Психика не выдерживала вечного контроля. Эмоции будто отключались. Даже радость от достигнутого исчезала — оставалась усталость и пустота.
"Если что-то из перечисленного отозвалось — знайте, само не пройдёт. Эти состояния формируются как защитные реакции, но со временем начинают разрушать личность изнутри", — объяснила психолог Светлана Викторовна Рыжонина.
По её словам, каждая из "тяг" имеет корни в детстве — в опыте, когда любовь приходилось заслуживать.
"Тяга к признанию — это след детской боли "меня заметят, если я удобен”. Тяга к контролю — попытка защитить себя от хаоса, пережитого в раннем возрасте. Чтобы исцелиться, важно учиться выдерживать неопределённость и давать себе право быть неидеальным", — отметила Рыжонина.
Она подчёркивает: осознание — первый шаг. Но только через практику самосострадания, через маленькие ежедневные выборы в пользу себя можно постепенно восстановить внутреннюю опору.
Российский психолог и обозреватель Елена Викторовна Гаврилова отмечает, что большинство клиентов приходит к осознанию подобных паттернов именно в моменты выгорания.
"Человек долго держится, делает "как надо”, пока не замечает, что жизнь стала похожа на марафон без финиша. В этот момент важно не обвинять себя, а признать усталость. Это уже акт силы", — сказала Гаврилова.
По её словам, психика ломается не от слабости, а от отсутствия внутренней паузы. Когда человек всё время "надо", "должен", "успей" — у него не остаётся пространства для жизни.
Российский психолог и обозреватель Андрей Игоревич Сафронов считает, что путь к восстановлению начинается с честности перед собой:
"Нельзя исцелить то, что не названо. Пока человек говорит "у меня всё под контролем”, он не замечает, что контролирует страх, а не жизнь. Освобождение начинается с признания своих чувств", — пояснил Сафронов.
Он добавил, что практики осознанности, телесная терапия и работа с психологом помогают постепенно возвращать себе способность доверять — себе, людям, миру.