Многолетняя программа озеленения, запущенная в Китае ещё в конце XX века, дала впечатляющий визуальный результат, но одновременно привела к эффектам, которые изначально не планировались. Рост лесного покрова оказался связан не только с восстановлением экосистем, но и с изменением водного баланса на значительной части территории страны. Анализ показал, что в ряде регионов воды стало меньше, несмотря на обилие новой растительности. Об этом сообщают исследователи, анализирующие данные спутниковых наблюдений и климатических моделей.
С момента основания КНР доля лесов в стране выросла с примерно 10% в 1949 году до около 25% к 2024 году. Общая площадь новых и восстановленных лесов достигла порядка 116 тысяч квадратных миль, что эквивалентно высадке около 78 миллиардов деревьев с начала 1980-х годов.
Особенно активный этап пришёлся на конец 1990-х, когда в 1999 году были запущены крупные государственные программы по лесовосстановлению и защите естественных лесов. Эти инициативы рассматривались как инструмент борьбы с эрозией почв, опустыниванием и последствиями наводнений, что хорошо вписывалось в глобальный тренд на масштабные климатические проекты.
Однако анализ периода с 2001 по 2020 год выявил важную особенность. В двух ключевых регионах Китая — восточном муссонном и северо-западном засушливом, которые вместе занимают около 74% территории страны, — доступность водных ресурсов снизилась.
Основной механизм связан с усилением совокупного испарения: вода активнее уходит как с поверхности почвы, так и через транспирацию растений. Леса, особенно молодые и плотные, потребляют значительно больше влаги, чем прежние типы растительности. В результате часть воды возвращается в атмосферу быстрее, чем успевает накапливаться в почве и водоёмах, что перекликается с наблюдениями о влиянии растительности на гидрологический цикл.
Учёные отмечают, что изменения не сводятся к простому "дефициту воды". Рост лесов меняет пути переноса атмосферной влаги. В одних районах количество осадков может слегка увеличиваться, тогда как в других — снижаться.
Такое перераспределение особенно чувствительно для Китая, где водные ресурсы и без того распределены крайне неравномерно: юг страны богат влагой, тогда как север и северо-запад традиционно испытывают её нехватку.
Исследование также показало, что эффект зависит от того, какая именно трансформация ландшафта происходит. Например, перевод лугов в лесные массивы действительно усиливает испарение и может сопровождаться ростом локальных осадков. Однако в долгосрочной перспективе суммарные запасы доступной воды сокращаются.
Это означает, что озеленение не всегда эквивалентно улучшению водной ситуации, особенно в засушливых и полузасушливых зонах — вывод, который дополняет данные о конфликтах между восстановлением экосистем и водными ресурсами.
Авторы подчёркивают, что подобные изменения гидрологического цикла необходимо учитывать при планировании новых программ лесовосстановления. Простое увеличение площади лесов без учёта регионального водного баланса может усилить нагрузку на уже уязвимые территории.
Речь идёт не об отказе от озеленения, а о более точном подходе: выборе видов деревьев, плотности посадок и мест, где леса действительно будут работать в пользу устойчивости экосистем.
Массовая высадка деревьев приносит очевидные выгоды, но несёт и скрытые последствия.
Нет. Эффект зависит от климата региона, типа растительности и масштаба посадок.
Из-за резкого контраста между влажным югом и засушливым севером любые сдвиги в водном балансе становятся критичными.
Да, при интеграции гидрологических моделей в планирование лесовосстановления и более гибком управлении землепользованием.