Космос кажется абсолютной пустотой — холодным, безмолвным и химически нейтральным. Однако астронавты, возвращаясь из открытого космоса, часто упоминают специфический запах, напоминающий жжёный металл, озон или сварку. Откуда он берётся, если в космосе вакуум, где не может распространяться запах в привычном смысле? Ответ кроется не только в биологии обоняния, но и в химическом составе межзвёздной среды и реакциях, происходящих на молекулярном уровне.
На Земле запах — это результат взаимодействия летучих молекул с рецепторами в носу. Эти молекулы переносятся воздухом, активируют специфические рецепторы и вызывают ощущение аромата. В вакууме космоса перенос таких молекул невозможен — нет среды, в которой они могли бы двигаться. Поэтому в открытом космосе пахнуть в обычном смысле — невозможно.
Однако запах появляется, когда скафандр возвращается в модуль станции. Молекулы, осевшие на его поверхности, вступают в реакцию с кислородом и влажной атмосферой. И вот тогда начинается химическое шоу для обоняния.
Астронавты описывают запах как:
жжёный металл,
озон,
сварка электродами,
отголоски стейка на гриле.
Эти ощущения субъективны, но повторяются настолько часто, что явно имеют химическую природу. Основные подозреваемые — полициклические ароматические углеводороды (ПАУ), частицы пыли и ионизированные остатки молекул, оставшиеся после взаимодействия с солнечным излучением и космической радиацией.
Несмотря на вакуум, космос насыщен разрежённой, но активной межзвёздной средой. В ней содержатся:
водород (≈ 90%) и гелий (≈ 9%) — лёгкие элементы, доминирующие в составе Вселенной;
следовые количества углерода, азота, кислорода, железа и других элементов;
молекулярные облака, содержащие H₂, CO, HCN и другие соединения;
космическая пыль — микроскопические частицы силикатов, углерода и льда.
Особое внимание учёных привлекают ПАУ — устойчивые молекулы, образующиеся при высокотемпературных процессах, например, в звёздных выбросах. Именно они могут быть ответственны за «жжёный» запах.
В открытом космосе скафандр подвергается воздействию:
ультрафиолетового излучения,
солнечного ветра (ионов и электронов),
микрометеоритов,
частиц молекулярного водорода и пыли.
Эти компоненты оседают на внешней поверхности, где происходят фото-химические реакции. Когда астронавт возвращается внутрь станции, кислород и влага запускают вторичные реакции — и возникают те самые запахи.
Это парадоксально, но запах напоминает сгоревшее мясо или горячий металл, потому что ПАУ формируются при высоких температурах, как и на поверхности гриля. При этом термического процесса в скафандре нет — молекулы сами по себе несут следы звёздных температур, их конфигурация похожа на то, что мы ассоциируем с горением.
Запах — это, по сути, молекулярный след Вселенной, отпечаток древних термоядерных процессов, сжатых в пар молекул, случайно попавших на наш нос.