Обезьяны смеются. И делают это не хуже нас: с кривлянием, с визгами, с пощипыванием соседей. Но зачем им юмор? Разве он не свойственен только человеку?
Учёные из Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова в Москве пришли к неожиданному выводу: чувство юмора существует и у человекообразных обезьян. Их смех — это не подражание человеку, а врождённая реакция. Особенно часто он возникает в контексте игр, щекотки, дружеских взаимодействий. У шимпанзе и орангутанов даже выделяют определённые "смешные" ситуации, на которые они реагируют хохотом, писком или открытой "улыбкой".
Что интересно, смех у обезьян не только выражение эмоций. Это социальный клей. Он укрепляет связи, снимает напряжение, сигнализирует о безопасности. Например, если детёныш громко смеётся во время возни, взрослые понимают: всё под контролем, вмешиваться не нужно.
Юмор у животных, конечно, не такой, как в КВН.
Такие проявления фиксировались как в неволе, так и в естественной среде. Причём взрослые тоже не отказываются от веселья — особенно в тесных группах, где важны доверие и совместная игра.
Понимание юмора у обезьян открывает неожиданные перспективы. Во-первых, это подтверждает: смех появился задолго до появления речи. Он, возможно, был первой формой "диалога" в сообществе. Во-вторых, мы начинаем лучше понимать эволюцию социальных связей: если смех помогает сгладить конфликты и укрепить дружбу, значит, он выполняет важную биологическую функцию.
Некоторые исследователи даже предполагают, что смех возник из прерывистого дыхания, сопровождающего игру и щекотку, — и лишь позже стал выражением веселья. А значит, в основе юмора может лежать вовсе не интеллект, а потребность в контакте.
Юмор — это больше, чем забавный бонус эволюции. Это один из механизмов выживания, общения и адаптации. И обезьяны, смеясь, как бы напоминают нам: смеяться — это по-настоящему по-человечески. Даже если ты — макака.