Москвичи — народ с амбициями. Здесь каждый второй что-то начинает: стартап, отношения, бегать по утрам. А потом — бац — и всё не так. Кто-то ушёл, проект закрылся, планы рассыпались. И остаётся только одно: горевать о будущем, которое уже не наступит.
Психологи называют это "горевание по утрате будущего". Мы привязываемся не к фактам, а к образам: свадьба в старом особняке, утренние пробежки вдоль Яузы, уютная кухня с видом на Хамовники. Когда всё рушится, страдаем не от факта, а от того, чего не будет. Особенно остро это ощущается осенью — в Москве это время обострённой рефлексии: жёлтый лист, хандра, и вы на Пречистенке, один, без того, с кем всё представлялось.
Москва заставляет мечтать широко и много. В городе, где за день можно сменить три профессии и четыре сценария жизни, особенно болезненно осознавать: один из них — уже невозможен.
"У нас тут всё быстро: влюбились — переехали — расстались — сели в такси. И вот ты уже в другой реальности, но внутри ещё в той, где вы вместе строили дачу под Звенигородом", — говорит москвичка Полина Тервинская.
"В условиях мегаполиса фантазии о будущем становятся частью стратегии выживания. И их потеря — стресс, требующий поддержки", — отмечает клинический психолог Анна Орлова.
Вы имели право мечтать. И вы имеете право горевать. Планы рушатся, но это не значит, что рушитесь вы. Просто нужно чуть больше времени, прогулок по ВДНХ и, возможно, разговоров на кухне с друзьями — чтобы вернуться в ту версию себя, которая снова умеет мечтать. Уже по-другому, но не менее смело.