В Москве тема автопилотирования становится все более актуальной: современные автомобили всё чаще получают функции частичной или полной автономности, но законы пока не успевают за технологиями. В результате возникают спорные ситуации — кто должен отвечать за нарушение ПДД или последствия ДТП: владелец, пассажир, производитель или оператор, управляющий машиной дистанционно.
Недавно подобный случай произошёл в Татарстане. Сотрудники ДПС остановили электрокроссовер LiXiang L7, который двигался без водителя: управление велось с мобильного телефона, а хозяин авто находился на заднем сиденье. В итоге штраф удалось выписать только за непристёгнутые ремни, ведь формально доказать нарушение было сложно.
Согласно действующим правилам, управлением транспортным средством считается любое действие, запускающее его движение — включая активацию автопилота. Поэтому человек, удалённо включивший систему, приравнивается к водителю. Если он делает это в состоянии опьянения, его могут привлечь к ответственности.
Немало вопросов вызывает и автопарковка. Если во время автоматического манёвра происходит авария, непонятно, кого считать виновным — владельца автомобиля, программу или производителя. В России пока нет юридически закреплённого определения "беспилотного транспорта", что затрудняет расследование подобных происшествий.
Между тем в мире технологии идут вперёд. В США уже работают роботакси, а крупнейшие автоконцерны инвестируют миллионы долларов в развитие автономных систем. Но без обновления законодательства автоматизация способна породить целый комплекс юридических и этических проблем.
Для Москвы, где число электрокаров и "умных" машин растёт, эти вопросы приобретают особую значимость. Пока правовая база не приведена в соответствие с реальностью, ответственность за работу автопилота остаётся "серой зоной".