Москва горела снова и снова: почему столица жила на пороховой бочке
Москва с её тесной деревянной застройкой, узкими улицами и горючими крышами была уязвима для огня. Пожары были постоянной угрозой: город выгорал десятками кварталов, менял очертания, и каждый житель жил с мыслью, что завтра его дом может превратиться в пепел. До появления профессиональных пожарных тушение огня было обязанностью самих горожан — и это была борьба, в которой технологии долгое время не имели места.
Пожар — дело всех
До XVIII века тушение пожара воспринималось как коллективная обязанность. Каждый житель Москвы должен был быть готов спасать не только свой дом, но и соседский. Для этого в домах держали вёдра, бочки с водой, багры и крюки. Люди работали цепочкой: ведро от колодца передавалось из рук в руки. Учитывая плотность застройки и скорость распространения огня, такие меры часто были бессильны.
Улицы Москвы были настолько узкими, что добраться до очага было трудно. А крыши из дранки или соломы мгновенно воспламенялись от малейшей искры — горели даже от случайно брошенного угля из печной трубы.
Город под угрозой: регулярные "великие пожары”
История Москвы знает десятки крупнейших пожаров, получивших в народе название "великие”. Часто они начинались летом — в жару, когда все условия способствовали бедствию. Один из таких разрушительных случаев произошёл в XVI веке: сгорела почти вся центральная часть города, включая Кремль. Огонь уничтожал дома, церкви, амбары, а иногда и архивы.
После каждого крупного пожара город отстраивался вновь — снова из дерева. Это создавало замкнутый круг, из которого власти не могли вырваться до начала эпохи централизованных реформ.
Первые приказы и обязанности
С конца XVII века появляются первые административные меры. Власти назначают специальных людей — "пожарных надзирателей”, а также вводятся "огненные статьи” в городских уложениях. Владельцы домов обязаны были держать в порядке печи и трубы, запрещалось топить бани вблизи других построек.
Однако контроля было мало, и система работала слабо. В большинстве случаев всё по-прежнему держалось на самоорганизации и взаимодействии соседей.
Пожарные ямы и дозоры
В местах массового проживания создавались пожарные ямы — резервуары с водой, расположенные у перекрёстков. Эти ямы наполнялись заранее, а рядом хранился инвентарь: багры, шесты, вёдра. Также по городу начали ходить ночные дозоры — стражники, следившие за тем, чтобы никто не оставлял открытый огонь, не топил печи в неположенное время и не курил вблизи амбаров.
Дозоры носили колотушки: в случае обнаружения пожара били тревогу — особым ритмом, который знали все.
Городская архитектура против огня
Уже в допетровскую эпоху начали обсуждать архитектурные меры: делать каменные фундаменты, использовать глину, а не дерево, создавать "противопожарные просеки” — пустоты между кварталами, чтобы остановить распространение пламени. Однако только при сильных пожарах эти идеи реализовывались, и то временно.
Некоторые улицы делались шире, на них запрещалось строить деревянные лавки, а торговлю переносили в каменные ряды. Но в целом Москва оставалась деревянной — пока в XVIII веке не началась системная реконструкция.
На пороге профессионализма
К XVIII веку под влиянием европейских реформ в Москве начали появляться прототипы профессиональных пожарных структур. Но до этого город более четырёх столетий жил в страхе перед огнём, опираясь на соседскую солидарность и простейшие средства. Это была эпоха, когда выживание зависело от ведра воды и быстрой реакции, а не от громкой сирены и пожарной машины.
