Любовь, которая не лечит, а ломает: из таких связей уходят в чёрных пакетах

Когда мы слышим словосочетание "стокгольмский синдром", сразу представляем жертву, которая начинает испытывать симпатию к своему похитителю. Но существует и обратный вариант — когда агрессор сам начинает проявлять тёплые чувства к жертве. Этот редкий феномен на первый взгляд напоминает любовный сюжет, но на самом деле скрывает сложные психологические механизмы.

Иллюзия близости

В условиях изоляции преступник и жертва оказываются в особом психологическом пространстве, где внешнее влияние минимально. Для агрессора это может создавать ощущение "особой связи". Жертва перестаёт восприниматься как объект насилия, а начинает казаться уникальной и значимой. Такой эффект усиливается, если жертва проявляет спокойствие или эмпатию.

Интересный факт: в деле Теда Банди одна из его жертв сумела вызвать у него сочувствие. Позже он признался, что испытывал к ней "нечто большее". Это показывает, как тонка грань между страхом, манипуляцией и кажущейся симпатией.

Что движет агрессором

За влюблённостью могут стоять разные психологические причины:

• потребность в принятии и тепле, даже у самых жестоких людей;
• желание видеть в жертве отражение "лучшей версии себя";
• иллюзия, что через насилие можно сблизиться;
• стремление оправдать свои действия, снизив чувство вины.

Иногда "любовь" становится для преступника способом удерживать контроль. Он может убеждать себя и жертву, что действует из-за чувств, а не из желания подчинить. В других случаях речь идёт о психологической зависимости: агрессор цепляется за образ жертвы, лишаясь границ.

Опасность романтизации

Важно помнить, что такая привязанность — не история любви, а история травмы. Даже если агрессор проявляет заботу или внимание, это не отменяет факта насилия. Психологи подчёркивают: подобные отношения всегда строятся на неравенстве и страхе, а не на взаимности.

"В случае, когда между агрессором и жертвой возникает мнимая эмоциональная связь, важно помнить: это не история любви, а история травмы", — отмечают специалисты.

Почему стоит говорить об этом

Тема обратного стокгольмского синдрома редко обсуждается публично.

Но её понимание важно:

1. для специалистов, работающих с пострадавшими, чтобы объяснять природу травмы;

2. для следователей, чтобы правильно интерпретировать поведение обвиняемого;

3. для общества, чтобы развеять миф о "романтическом насилии".

В России подобные случаи исследуются мало, но и здесь известны примеры, когда преследователи начинали "заботиться" о жертве, маскируя вину под симпатию.

То, что выглядит как любовь со стороны агрессора, на деле часто является смесью страха, зависимости и стремления оправдать собственное насилие. И какой бы романтичной ни казалась эта картина, речь идёт не о чувствах, а о психологической драме, где одна из сторон неизбежно страдает.