Когда 16-летняя Лиза возвращалась домой утром, телефон дрожал в руке. В ленте уже появлялись сторис с вечеринки — пьяные лица, шум, крики. А потом — короткое видео, где она танцует, падает, что-то кричит в камеру. Ей стало плохо.
— Удали это, — написала она однокласснице.
— Да ладно, все так делают, — ответила та.
Но через пару часов видео разошлось по чатам. Кто-то вырезал фрагмент, кто-то добавил комментарий. В школе на неё начали смотреть иначе. Лиза не выходила из дома три дня, не отвечала на звонки.
Позже мама нашла статью в "Известиях", где клинический психолог Елена Замышевская рассказывала о новом тревожном явлении — цифровом селфхарме.
"Новый опасный тренд "цифровой селфхарм”, связанный с неформальными молодежными вечеринками, набирает популярность у подростков. Несовершеннолетние выкладывают в Сеть неприглядный контент со своим участием — нанося себе репутационный вред", — пояснила клинический психолог Елена Замышевская.
"Ребенок записывает, как он употребляет что-либо запрещенное, наносит себе увечье или ведет себя неадекватно. Затем, как правило в состоянии измененного сознания, выкладывает это в интернет, смеётся, не задумываясь о будущих последствиях", — добавила эксперт.
Эта фраза будто была написана про Лизу. В тот вечер она не думала о "будущих последствиях” — просто хотелось казаться взрослой и свободной.
Психологи объясняют: подростки не всегда осознают, что такое поведение — не просто бунт, а попытка справиться с тревогой и одиночеством. Им кажется, что публикация "жесткого” видео приносит внимание и лайки, но на деле создаёт неудаляемый цифровой след.
"У таких вещей может быть ужасающий отсроченный эффект. Никто не знает, через какое время этот контент всплывёт в информационном поле", — предупредила Елена Замышевская.
Лиза узнала это на себе: через полгода видео с вечеринки появилось на другом сайте. Удалить его было невозможно.
Так называемые "вписки” или "флэты” — неформальные вечеринки без контроля взрослых — сегодня стали массовым явлением. Туда идут "просто потусить”, но часто всё заканчивается алкоголем, психоактивными веществами и эмоциональными срывами.
"Это крайне опасное явление, несущие прямые угрозы жизни и психологическому здоровью молодежи", — подчеркнула Замышевская.
Психологи отмечают: для многих подростков это не про веселье, а про попытку почувствовать принадлежность. И если в обычной жизни ребёнок не получает признания, "вписка” кажется местом, где его наконец видят.
| Ошибка | Последствие | Альтернатива |
| Игнорировать разговоры о "вписках” | Потеря доверия и контроля | Спокойно обсуждать риски без морализаторства |
| Считать, что "это просто глупость” | Цифровой след и травля | Объяснять, что интернет помнит всё |
| Запрещать и контролировать чрезмерно | Скрытность подростка | Формировать доверие и совместные решения |
| Не говорить о самооценке | Поиск признания в опасных формах | Поддерживать ребёнка в офлайн-жизни |
| Смеяться над ошибками | Усиление стыда и изоляции | Помогать разобраться и исправить последствия |
Начните с доверия. Спросите не "что ты сделал?", а "что ты чувствовал, когда это случилось?".
Обсудите понятие цифрового следа. Покажите реальные примеры — как старые публикации всплывают спустя годы.
Не используйте угрозы. Запрет не защищает, а делает интерес только сильнее.
Учите осознанности. Перед публикацией — три вопроса: "Кому это нужно?”, "Как это может выглядеть через год?”, "Готов ли я, чтобы это увидела бабушка?”.
Предлагайте безопасную среду. Волонтёрство, спорт, арт-терапия, кружки — всё, где можно выразить эмоции без риска.
…контент уже попал в сеть? Важно не обвинять ребёнка. Обратитесь в техподдержку площадки, при необходимости — в Роскомнадзор или проект "Лига безопасного интернета". Параллельно — поддержка психолога, чтобы снизить чувство стыда и паники.
• Более 40% подростков хотя бы раз выкладывали контент, о котором позже пожалели.
• 1 из 5 участников "вписок" признаются, что делали публикации под воздействием алкоголя или веществ.
• Подростки с низкой самооценкой в 2,5 раза чаще совершают цифровой селфхарм.