Иногда Людмиле казалось, что внутри неё живут две разные женщины. Одна — уверенная, яркая, привыкшая быть заметной и значимой. Та, к которой прислушиваются, которую хвалят, на которую равняются. Другая — та, что появляется поздно вечером, когда телефон замолкает и вокруг становится слишком тихо. Она смотрит в потолок и чувствует странную пустоту, будто вся уверенность куда-то испарилась.
Людмиле сорок два. У неё хорошая работа, опыт, репутация сильного специалиста. Коллеги считают её жёсткой, собранной, иногда даже высокомерной. Но за этим образом скрывается постоянное напряжение: страх быть "разоблачённой", оказаться недостаточно хорошей, потерять внимание и уважение.
Особенно остро это проявляется в отношениях. Сначала Людмила легко идеализирует партнёра, чувствует подъём и вдохновение. Но проходит время — и любое охлаждение, задержка ответа, неосторожная фраза воспринимаются как личное отвержение. Тогда на смену восхищению приходит раздражение и обесценивание. После таких эпизодов ей становится ещё тяжелее — возникает ощущение, что она снова осталась одна, даже если формально рядом кто-то есть.
Людмила признаётся: больше всего она боится не одиночества как факта, а ощущения внутренней пустоты. Когда рядом нет людей, подтверждающих её значимость, возникает тревога и желание срочно заполнить это пространство — работой, новыми проектами, вниманием со стороны. Похожее состояние она испытывает и в моменты, когда сталкивается с критикой или равнодушием.
Ей знакомо это внутреннее качание: от ощущения собственного превосходства до почти физического стыда и ощущения ничтожности. Эти перепады истощают, но выйти из них самостоятельно оказывается сложно.
Психолог Елена Гаврилова объясняет, что подобное состояние часто связано с внутренним расколом личности, характерным для нарциссического расстройства.
"Грандиозность — это щит. Под ним почти всегда скрыта уязвимость и хронический стыд", — подчеркнула психолог Елена Гаврилова.
По словам специалиста, внешняя уверенность в таких случаях — не признак устойчивой самооценки, а защитная конструкция. Она помогает справляться с глубинным ощущением небезопасности и внутренней пустоты. Чем сильнее это ощущение, тем жёстче становится защита.
Для человека с подобной внутренней организацией даже нейтральная обратная связь может восприниматься как угроза самому существованию. Это связано не с содержанием слов, а с тем, что они задевают уязвимое ядро личности.
Людмила замечала, что в такие моменты либо резко защищается, либо уходит в молчание и самообвинения. Похожий механизм можно увидеть и в ситуациях, где активируется страх быть отвергнутой — он часто формируется ещё в детстве и тесно связан с зависимостью от внешнего одобрения, как это бывает при страхе одиночества.
Полностью изменить эту внутреннюю структуру без помощи специалиста сложно, но первые шаги доступны и без терапии.
Начать замечать моменты, когда самооценка резко "падает" или, наоборот, взлетает.
Учиться отделять чувства от фактов: ощущение "со мной что-то не так" — это переживание, а не объективная реальность.
Отслеживать, какие ситуации включают защитную реакцию — критика, сравнение, чужой успех.
Пробовать выстраивать более честный контакт с собой, а не только с образом, который хочется показать другим.
В терапии работа строится не на "сломать защиту", а на том, чтобы она стала ненужной. Через стабильные, безопасные отношения с терапевтом человек постепенно учится выдерживать уязвимость без ощущения угрозы.
Большую роль здесь играет развитие навыка ментализации — способности видеть, что у других людей есть собственные чувства и мотивы, не всегда направленные против нас. Это снижает болезненную реакцию на критику и помогает выйти из привычных сценариев, включая склонность к обесцениванию и эмоциональным манипуляциям, которые подробно разбираются в теме психологических манипуляций.
Постепенно появляется возможность опираться не на внешнее восхищение, а на более устойчивое ощущение собственной ценности. Это долгий путь, но именно он позволяет отказаться от роли "идеальной" и впервые почувствовать себя живой и настоящей.