Когда умирает близкий человек, кажется, будто всё вокруг перестаёт существовать. Ивану было 35, когда не стало его отца — человека, с которым он связывал чувство уверенности и спокойствия. Смерть произошла внезапно: утром они разговаривали по телефону, а вечером пришла новость.
С тех пор время словно застыло. Прошло больше двух лет, но в жизни Ивана не появилось новых ориентиров. Он продолжает работать, встречаться с друзьями, выполнять привычные дела, но будто на автопилоте. Всё, что раньше наполняло смыслом, теперь вызывает только усталость и равнодушие.
Он не плачет. Не может. Внутри — глухая тишина. Иногда кажется, что боль где-то рядом, но стоит только дотронуться до неё - и она становится невыносимой. Тогда Иван отступает, старается отвлечься, но ничего не помогает.
Каждый вечер он возвращается домой и машинально ставит чайник. Это был их с отцом ритуал: чай, разговоры, спокойствие. Теперь он садится за стол, и на мгновение кажется, что сейчас послышатся шаги и тихий голос: "Ну что, сын, как день?" Но вместо этого — тишина.
Ивану советуют "жить дальше", "время лечит", "всё проходит". Но для него время не движется. Он застрял между "до" и "после".
"С тех пор, как его не стало, я не понимаю, кто я теперь. Всё, что я делал, всё, к чему стремился, было связано с ним. Я хотел, чтобы он гордился. А теперь это больше никому не нужно", — говорит Иван.
Иногда он злится — на себя, на обстоятельства, на судьбу. Иногда винит себя за то, что не сказал лишний раз, как благодарен. А потом снова чувствует пустоту. Так и живёт — между виной, злостью и бессилием.
Психологи называют это затяжной скорбью - состоянием, при котором человек не просто переживает утрату, а словно застревает в ней. Это не признак слабости, а реакция психики, не сумевшей адаптироваться к новой реальности.
"Затяжная скорбь — это не просто долгие переживания. Это когда человек остаётся внутри своей утраты, не видя выхода. Такое состояние может длиться годами, если не признать, что нужна помощь", — поясняет клинический психолог Марина Николаевна Вялых.
По её словам, есть несколько причин, почему горе превращается в хроническое.
Смерть близкого произошла внезапно, без возможности попрощаться.
Между людьми были особенно глубокие, зависимые отношения.
Ушедший человек занимал важную часть идентичности — был опорой, смыслом, примером.
Остались невысказанные слова, не завершённые чувства.
Отсутствует поддержка — человек остаётся с утратой один на один.
"Люди с затяжной скорбью часто говорят: "Я не имею права радоваться, пока его нет”. Но в действительности именно разрешение себе жить дальше — форма любви и верности ушедшему", — добавляет Вялых.
Иногда горе становится частью идентичности — будто без него человек перестанет быть собой. Это и есть ловушка, из которой трудно выбраться без помощи.
Российский психолог и обозреватель Елена Гаврилова отмечает, что процесс горевания всегда нелинеен.
"Горе не уходит по расписанию. Оно возвращается волнами — в запахах, звуках, фотографиях, привычных местах. Это не регресс, а естественная реакция психики, которая снова соприкасается с утратой, чтобы постепенно её принять", — поясняет Гаврилова.
Она добавляет, что в такие моменты важно не закрываться. Память, как вода, не терпит запоров: если не дать ей течь, она разрушает изнутри.
"Часто люди пытаются держать себя в руках, не плакать, не показывать боль. Но горе не исчезает от молчания. Принять утрату — значит признать, что потеря реальна, что боль есть. Только после этого появляется возможность двигаться дальше", — говорит Гаврилова.
Психолог подчёркивает: возвращение к жизни не означает забыть. Это процесс, в котором боль постепенно трансформируется в тепло, а воспоминания перестают быть угрозой.
"Парадоксально, но именно через принятие собственной слабости человек обретает силу. Он учится быть живым — не вопреки утрате, а вместе с ней", — добавляет эксперт.
Не каждый способен пройти через утрату в одиночку. Особенно если рядом нет людей, которые могут просто быть, не требуя "держаться".
"Горе требует свидетелей. Иногда важнее не слова, а присутствие. Кто-то, кто просто рядом — не спасает, не учит, а разделяет", — говорит клинический психолог Марина Вялых.
Именно поэтому специалисты рекомендуют обращаться за помощью — к психологу, в группы поддержки, к людям, которые уже прошли через подобный опыт. Там исчезает чувство изоляции, появляется понимание, что это не "что-то не так" с человеком, а естественный процесс исцеления.
Российский психолог и обозреватель Виктория Артемьева подчёркивает, что жизнь после потери возможна только тогда, когда человек перестаёт бороться с болью.
"Важно не пытаться забыть, а научиться жить с этой памятью. Когда человек перестаёт воевать с чувствами, в них появляется место для любви и благодарности. Тогда память перестаёт быть раной — становится связью", — считает Артемьева.
Она объясняет, что у многих людей страх "предать" ушедшего мешает начать новую жизнь — радоваться, строить отношения, смеяться. Но на самом деле любовь не исчезает, когда человек снова живёт — она просто меняет форму.
"Боль со временем становится мягче, как ткань, которая прикрывает сердце. И в какой-то момент человек понимает: память — не тяжесть, а опора", — добавляет эксперт.
Иван долго не решался обратиться к специалисту. Казалось, что никакие слова не смогут вернуть того, кого он потерял. Но после нескольких встреч с психологом он начал замечать маленькие перемены: перестал избегать разговоров об отце, стал чаще бывать на улице, слушать музыку, которую раньше не мог включить.
В один из вечеров он снова заварил чай — тот самый, чёрный, с бергамотом, который любил отец. И вдруг понял: впервые за два года чай пах не грустью, а домом.
Теперь Иван по-прежнему вспоминает отца, но уже без тяжести. Он говорит о нём спокойно, с благодарностью. И иногда ловит себя на том, что в мыслях отвечает на его фразу "держись" коротким "держусь".