Казалось, что ревность — это любовь, пока страх не стал частью каждого дня

Впервые Алина поняла, что её отношения дают трещину, когда по пути домой она поймала себя на желании пройти мимо собственного подъезда. В этот вечер она задержалась в офисе, долго перебирала бумаги и боялась смотреть на время. Ей казалось, что, чем позже она придёт, тем больше шансов, что муж уже ляжет спать и ей не придётся слышать привычные упрёки: "Опять задержалась? Что на этот раз?"

Когда-то Илья казался ей заботливым, надёжным, внимательным. Он провожал её до метро, заботился, чтобы она не мёрзла, приносил горячий кофе, повторял, что будет рядом в любой ситуации. Первые месяцы были похожи на красивую картинку из фильма: цветы, сюрпризы, совместные планы. Алина часто говорила подругам, что наконец встретила "того самого".

Но постепенно тон Ильи менялся. Он начал интересоваться, почему Алина так долго отвечает на сообщения, зачем ей так много встреч с подругами, почему она надевает платье на работу и почему улыбается коллеге. Сначала всё выглядело как забота — Алина была уверена, что внимание и контроль — почти одно и то же. Но вскоре вопросы превратились в обвинения, а обвинения — в скандалы.

Алина перестала надевать яркие вещи. Осторожно подбирала формулировки, когда рассказывала о своём дне. Удаляла переписки, чтобы избежать лишних вопросов. Сократила общение с подругами — сначала из-за просьб Ильи, потом из-за стыда: ей не хотелось оправдывать его поведение, но и признать, что происходит, казалось невозможным.

Когда у неё появились мысли уйти, срабатывали страх и парализующая тревога. Илья угрожал, что заберёт у неё ребёнка, оставит без поддержки, выставит виноватой перед всеми знакомыми. "Куда ты пойдёшь? Ты без меня пропадёшь", — повторял он.

Так прошли три года.

Алина жила в постоянном напряжении — просыпалась от каждого шороха, вздрагивала от звонков, теряла вес, стеснялась рассказывать о своей жизни даже врачу. Она много раз собиралась уйти, но каждый раз будто упиралась в прозрачную стену. Казалось бы, очевидно — надо спасать себя. Но внутри было что-то сильнее логики, что-то, что мешало сделать единственный правильный шаг.

В один из дней, просматривая новости, она наткнулась на статью о признаках абьюза. И впервые почувствовала — это про неё. Но даже это понимание не сделало шаг проще. Она снова подумала об уходе, но ноги будто приросли к земле.

А потом, после очередного скандала, когда Илья разбил кружку и обвинил её в бесполезности, Алина впервые позволила себе признать: она в ловушке, из которой не может выбраться одна. И решила обратиться за помощью.

Когда страх парализует

Психолог столичного Кризисного центра помощи женщинам и детям Дарья Новикова объясняет, почему женщине так трудно покинуть опасные отношения — даже когда она всё понимает.

"Женщине, которая находится в абьюзивных отношениях, крайне сложно из них выйти, даже если она это понимает. На это есть серьёзные причины: страх за свою жизнь, подавленная самооценка, финансовая зависимость или ощущение социальной изоляции. Каждый из этих "капканов" работает на то, чтобы женщина оставалась под контролем агрессора, не смогла самостоятельно вырваться и продолжала испытывать боль и страдания", — подчеркнула Дарья Новикова.

По её словам, угроза расправы или преследования — один из самых мощных механизмов удержания. Страх за детей, за их безопасность, за то, что агрессор может сделать что-то непредсказуемое, удерживает женщину даже тогда, когда она понимает: отношения разрушительны.

Мягкое, но системное психологическое давление — унижения, обесценивание, газлайтинг — постепенно лишает женщину уверенности в себе и собственной адекватности. Она начинает верить, что виновата сама, что без партнёра не справится, что лучше "терпеть ради стабильности".

Ещё один частый удерживающий механизм — материальная и юридическая зависимость.

"Часто женщины, особенно с маленькими детьми, оказываются в финансовой зависимости от партнёра. Абьюзер может контролировать все расходы, не давать денег, препятствовать трудоустройству… Часто тираны угрожают отобрать детей через суд, оставить без имущества. Женщины опасаются остаться без средств к существованию и не решаются уйти", — добавила Новикова.

Изоляция от друзей и семьи также формирует замкнутый круг: женщина перестаёт слышать альтернативные мнения, лишается поддержки, её реальность постепенно сужается до границ отношений — и их правил.

К этому добавляется травматическая привязанность. Иногда женщина искренне считает, что партнёр изменится, что "это временно", что она сможет помочь ему стать лучше.

"Женщина может убеждать себя, что остаётся ради детей… Жертва может искренне верить, что делает всё правильно, даже когда ситуация становится невыносимой!", — отметила Новикова.

Что помогает выбраться из ловушки

Российский психолог и обозреватель MosTimes Виктория Артемьева подчёркивает, что выход из абьюзивных отношений всегда требует поддержки извне.

"Женщина редко может уйти сама. Не потому что слабая — а потому что абьюзер годами разрушает её внутренние опоры. Поддержка специалиста возвращает чувство реальности: помогает увидеть опасность, восстановить самоценность и сформировать план безопасного ухода", — объяснила психолог Виктория Артемьева.

По её словам, многие женщины боятся, что уйдя, окажутся "ни с чем", но на практике именно обращение за помощью открывает доступ к ресурсам: юридической защите, временным убежищам, психологической поддержке.

Артемьева подчёркивает, что самый важный шаг — признать происходящее насилием:

"Пока женщина оправдывает агрессора, пока думает, что "сама виновата”, — она в капкане. Это не её выбор — это действие травмы. И именно поэтому помощь извне может стать спасением".