Игнорировал сигналы годами — и однажды они стали слишком громкими

К утру у Олега снова ломило шею. Не так, чтобы невозможно было встать, — скорее назойливо, тупо, как фоновый шум. Он аккуратно повернул голову, проверяя, можно ли прожить этот день без таблетки, и почти сразу понял: нет. Таблетка легла на язык привычно, без раздражения и без мыслей. Олег давно перестал задаваться вопросом, почему боли появляются именно тогда, когда впереди важные встречи и дедлайны.

Ему 46 лет, он работает в логистике и привык жить в режиме "надо". Надо успеть, надо довести, надо не подвести. Слово "болеть" в его словаре существовало скорее теоретически. Температура — не повод отменять планы. Давление — просто возраст. Спина — у всех сейчас спина. Организм, как он считал, должен подстраиваться под жизнь, а не наоборот.

Ближе к концу года задач стало больше. Работа, отчёты, бесконечные созвоны, параллельно — мысли об отпуске, который вроде бы нужен, но всё равно откладывается. Олег ловил себя на том, что раздражается из-за мелочей: кто-то долго говорит, кто-то задаёт "глупый" вопрос, кто-то просто стоит слишком близко. Вечером он чувствовал опустошение, но списывал его на усталость. Так живут все — ничего особенного.

Сигналы тела становились настойчивее. Сначала желудок, потом скачки давления, потом бессонница. Иногда организм словно специально "выбирал" самый неподходящий момент: важная поездка — и простуда, напряжённый период — и обострение. Олег злился. На себя, на тело, на обстоятельства. Он пил обезболивающее, жаропонижающее, возвращался в строй и считал это победой.

Однажды врач на приёме задал простой вопрос: "А как вы вообще живёте?" Олег растерялся. Он ожидал назначения, анализов, рекомендаций — но не этого. Впервые за долгое время он задумался, что, возможно, дело не только в организме, который "подводит", а в том, что он сам давно перестал его слышать.

Когда тело говорит вместо человека

Разговоры о психосоматике Олег раньше воспринимал скептически. "Все болезни от нервов" звучало для него как удобное объяснение без ответственности. Но, читая интервью врача-психосоматолога Екатерины Тур, он неожиданно увидел в этом совсем другой смысл — не мистический и не обвиняющий, а научный и трезвый.

Специалист подчёркивает: психосоматика — это не отказ от медицины и не поиск "скрытого смысла" в каждом симптоме, а направление, изучающее связь эмоций и физиологии. И проблема начинается там, где человек игнорирует сигналы тела, продолжая жить в режиме постоянного напряжения.

Организм, по сути, пытается вернуть человека к балансу. Но когда отдых, пауза и внимание к себе исключены из жизни, у него остаётся всё меньше способов быть услышанным. Тогда в ход идут симптомы.

Почему "перетерпеть" — плохая стратегия

Олег поймал себя на мысли, что всё это время он не лечился, а глушил. Симптомы исчезали — ненадолго. Потом возвращались, иногда в другой форме. Он не считал себя тревожным человеком, но тело словно жило своей отдельной жизнью, реагируя на стресс быстрее, чем он сам это осознавал. Подобная связь боли и напряжения хорошо описывается в контексте хронической боли и тревожности, когда организм годами остаётся в режиме перегрузки.

В интервью Екатерина Тур говорит о том, что психосоматические реакции — это нарушение адаптации. Не слабость и не "выдумка", а результат длительного стресса, в котором человек застрял. Особенно опасным становится состояние, когда напряжение воспринимается как норма, а собственное самочувствие — как нечто второстепенное.

Олег вдруг понял, что давно живёт именно так. Он не задавался вопросом, что чувствует, — только тем, что ещё нужно сделать.

Почему мы перестали слышать себя

Российский психолог и обозреватель MosTimes Дмитрий Латышев считает, что одна из главных проблем современного человека — утрата контакта с собственным телом. По его словам, длительное игнорирование сигналов приводит к состоянию, в котором стресс перестаёт ощущаться как исключение и превращается в фон, оставляя после себя биологический след пережитых травм.

"Когда человек постоянно ориентируется только на внешние задачи, тело становится последней инстанцией, к которой он обращается. И тогда оно начинает говорить громче — через боль и сбои", — сказал обозреватель Дмитрий Латышев.

По его словам, психосоматические проявления часто возникают не из-за "неправильных эмоций", а из-за того, что эмоциям вообще не оставляют места. Их не проживают, не осознают, не называют — просто идут дальше.

"Мы привыкли считать, что справляться — значит игнорировать. Но психика и тело так не работают. То, что не услышано вовремя, возвращается в более жёсткой форме", — отметил психолог.

Не разоблачение, а восстановление связи

Олег не стал искать у себя "скрытые травмы" или объяснять каждую боль прошлым опытом. Вместо этого он начал с малого — с наблюдения. Когда усиливаются симптомы? После каких разговоров? В какие периоды? Он заметил закономерности, которые раньше игнорировал: бессонница приходила после затяжных конфликтов, боли — в периоды, когда он брал на себя больше, чем мог выдержать.

Он не стал "лечиться психосоматикой" вместо медицины. Но впервые допустил мысль, что тело — не враг, а союзник, который давно пытается донести простую мысль: так больше нельзя.

Медленный, но живой процесс

Изменения не были быстрыми. Олег всё ещё работал, всё ещё уставал. Но он начал останавливаться — не из-за симптомов, а до них. Учился замечать напряжение раньше, чем оно превращалось в боль. Давал себе право не быть всё время собранным.

Он понял: речь не о том, чтобы "думать позитивно" или игнорировать негатив. Речь о том, чтобы снова включиться в свою жизнь — телесно, эмоционально, осознанно. И тогда организму больше не нужно кричать.