Влюблял в себя красиво — пока не понял, что бегу от настоящей близости

Андрей всегда считал себя человеком, который просто "не встретил ту самую". Он улыбался друзьям, когда они спрашивали, почему очередные отношения длились всего пару недель. Обычно он отвечал одно и то же: "Не совпали", "Не было химии", "Ну, интересно, но не то". Но однажды он поймал себя на мысли, что эта фраза повторяется слишком часто — и будто стала удобной ширмой для чего-то большего.

Он действительно умел понравиться. Лёгкий взгляд, уверенная походка, безошибочные комплименты — всё это словно само происходило. Андрей замечал, как быстро женщины начинали чувствовать себя рядом с ним красивыми, желанными, особыми. Он подбирал слова интуитивно, угадывал моменты, когда нужно подарить внимание, когда отступить, а когда сделать маленький эффектный жест — букет, такси к подъезду, неожиданный сюрприз.

И ему действительно нравился этот момент — первые дни, первые встречи, эмоциональный подъём, когда всё кажется новым и ярким. Но стоило отношениям стать чуть глубже, Андрей будто терял интерес. Он переставал писать первым, откладывал встречи, рассказывал друзьям, что "нет искры". Происходило одно и то же снова и снова — как в тех историях о том, как ранние зависимости формируют сценарии отношений.

Однажды его бывшая девушка сказала:
— Ты ведёшь себя так, будто я — миссия, которую нужно выполнить. А потом ты исчезаешь.

Эта фраза застряла в голове надолго. Андрей не был жестоким человеком. Он не хотел ранить. Но правды ради — ему было сложно оставаться, когда чувство новизны спадало.

Он пытался объяснять это рационально: несовместимость, разные ценности, усталость. Но внутри росло ощущение, что он словно втянут в цикл, который не контролирует. Цикл, в котором каждый раз появляется яркий интерес — и так же внезапно исчезает.

На одном из корпоративов Андрей разговорился с коллегой-психологом, которая вскользь заметила:
— Ты себя описываешь так, будто охоту ведёшь.

Он тогда только усмехнулся, но вечером подумал: почему слово "охота" так точно попадает в суть?

Он вспомнил, как ещё подростком особенно сильным казалось чувство, когда ему удавалось понравиться девочке, которая сначала не обращала внимания. С тех пор сам факт "привлечь" стал частью внутренней игры. Он не стремился использовать женщин — ему просто нравилось чувство собственной значимости в момент эмоционального подъёма.

Но дальше начиналось то, чего Андрей сам себе не признавал: страх. Страх близости, страх обязательств, страх стать обычным, незаметным. Когда охота заканчивалась, казалось, что вместе с ней исчезает и источник внутренней силы.

Почему "охота" важнее отношений

Комментарий приглашённого эксперта — клинического психолога Вероники Селезнёвой - объясняет механизмы поведения мужчин-ловеласов.

"Ловеласу важна не столько женщина, сколько состояние эмоционального подъема от завоевания. Он избегает завершенности отношений, потому что окончание охоты разрушает его источник самоценности", — сказала Селезнева.

По словам специалиста, такие мужчины придают огромное значение подтверждению своей привлекательности. Им важно чувствовать, что они могут произвести впечатление, вызвать эмоцию, "победить".

Ловелас выбирает цель и действует как охотник — создаёт интригу, дарит внимание, засыпает комплиментами.

Они "делают комплименты, дарят внимание, знаки интереса, подарки, интригу", — пояснила эксперт.

Но как только женщина эмоционально откликается — интерес угасает. Это не про отсутствие чувств, а про страх столкнуться с реальной близостью, в которой уже нужны уязвимость, ответственность и стабильность.

Селезнёва подчеркивает: дело не в женщинах. Ловелас ищет не партнёршу, а способ поддерживать собственную самоценность, которая держится на внешних подтверждениях.

Когда сценарий можно изменить

Российский психолог и обозреватель MosTimes Андрей Сафронов обращает внимание на то, что поведение ловеласа часто связано с глубокими внутренними страхами.

"Ловелас избегает отношений не из легкомыслия, а из страха быть увиденным настоящим", — отметил Андрей Сафронов.

Он поясняет: такие мужчины чувствуют себя уверенно в начале истории, когда можно показать себя ярким, сильным, лёгким. Но когда приходит время быть реальным — появляется тревога.

Сафронов говорит, что в терапии мужчины нередко открывают: их поведение связано с детской потребностью в признании, с боязнью оказаться недостаточно хорошими или быть отвергнутыми.

Изменение сценария возможно, если человек замечает повторение: краткие романы, поиск новизны, резкие исчезновения, притяжение к женщинам, которые "сложно достаются". Когда появляется осознанность, место для охоты занимает желание выстраивать отношения, где ценность — в человеке, а не в самой погоне. Именно в этом и помогает понимание того, как мозг сохраняет автоматизм и повторяет старые сценарии.

В один момент Андрей вдруг понял: ему действительно страшно быть обычным, без игры, без эффектности. И именно этот страх разрушал то, что могло бы стать настоящей близостью. Теперь он впервые решил не бежать от этого — а посмотреть в него честно.