Каждый раз, когда муж возвращается домой, у сына поднимается температура. Совпадение ли это

Когда Марина впервые написала в редакцию, её сообщение начиналось с фразы, в которой звучало отчаяние: "С моим ребёнком что-то не так. Я больше не могу".

Сыну восемь лет. За последний год семья сменила три школы — и нигде мальчик не смог прижиться. Учителя жаловались: "Он мешает на уроках, не слушает, дерётся". Домашние задания превращались в ежедневную пытку. Марина рассказывала, что иногда сын просто рвал тетрадь, когда не получалось решить задачу.

Помимо поведения добавились болезни. Каждая простуда превращалась в бронхит, бронхит — в недельный больничный, после которого всё начиналось заново. Врачи разводили руками: физически ребёнок здоров. Но мать видела — сын будто всё время "на грани". Вдобавок начались ночные страхи и энурез.

"Он вроде не маленький, но иногда ложится рядом со мной и шепчет: "Мам, я боюсь, что ты уйдёшь”. Мне казалось, что это просто возрастное, но теперь я не понимаю, что происходит", — писала Марина.

Когда болезнь говорит за ребёнка

На первой сессии кризисный психолог Виктория Сафарова выслушала Марину и спросила: "А что происходит между вами и вашим мужем?" Женщина смутилась: "Мы не ругаемся, просто… живём. Ради сына".

"Я вижу не просто тревожную маму, а человека, который живёт в постоянном напряжении. В таких историях ребёнок становится зеркалом семейной системы. Он первым чувствует, что в доме небезопасно, даже если родители делают вид, что всё хорошо", — сказала кризисный психолог Виктория Сафарова.

В разговоре выяснилось: супруги не разговаривают неделями. Муж возвращается поздно, ужинает молча, а потом уходит в другую комнату. Марина чувствует раздражение и усталость, но держит всё внутри. Единственное, что их по-настоящему объединяет, — болезни сына. В моменты обострения они снова действуют вместе: звонят врачам, меряют температуру, делят дежурства у кровати. Болезнь как будто склеивает семью.

"Для ребёнка это становится бессознательной стратегией удержания родителей рядом. Он болеет, чтобы сохранить связь. Чтобы мама и папа снова стали командой", — пояснила Сафарова.

Когда конфликт между взрослыми не проговаривается, тело ребёнка начинает "разговаривать" за них. У кого-то — бронхиальная астма ("мне трудно дышать этой атмосферой"), у кого-то — энурез ("мне страшно за свою территорию"), у кого-то — постоянные простуды ("я устал защищаться").

"Ребёнок не может словами сказать: "Мне тяжело, перестаньте молчать. Он выражает это через тело и поведение. И пока взрослые не возьмут ответственность за свой конфликт, симптом будет возвращаться”, — добавила Сафарова.

Когда чувства прячутся за "хорошим поведением"

Через месяц работы Марина призналась: "Когда сын злится, я чувствую ужас — будто сама не имею права злиться". Психолог помог ей увидеть, что мальчик своим агрессивным поведением показывает то, что мать не может выразить.

"Дети часто становятся носителями вытесненных эмоций родителей. Если мама боится проявить злость, злость проявит ребёнок. Если отец скрывает страх, страх проявится у сына", — сказала Сафарова.

Эти процессы происходят неосознанно, но последствия вполне реальные. Агрессивный ребёнок — не всегда "плохой", а часто тот, кто держит в себе напряжение всей семьи.

Как семейная система создаёт симптом

Российский психолог и обозреватель MosTimes Виктория Артемьева объясняет, что в системной терапии семья рассматривается как живой организм, где каждый член связан с другими невидимыми нитями.

"Когда один элемент системы испытывает перегрузку, другой берёт часть напряжения на себя. Ребёнок делает это автоматически, потому что у него меньше защиты и больше чувствительности", — пояснила Артемьева.

Психолог отмечает: если родители долго подавляют эмоции, ребёнок становится "громоотводом". Болезни, капризы и даже школьные проблемы — это не попытка манипуляции, а сигнал о перегрузке системы.

"Когда родители начинают честно разговаривать, признавать чувства и границы, ребёнок перестаёт быть носителем напряжения. Симптом исчезает, потому что исчезает его функция", — добавила Артемьева.

Она вспоминает случай, когда у мальчика прекратились ночные приступы астмы после того, как мать решилась на развод, о котором боялась говорить годами. "Как только мама позволила себе честность, ребёнку стало легче дышать", — рассказала психолог.

Когда взрослые берут ответственность

Российский психолог и обозреватель MosTimes Дмитрий Латышев подчёркивает: первый шаг к исцелению — отказ от позиции "исправьте моего ребёнка".

"Дети не ломаются. Они не нуждаются в ремонте. Они лишь отражают то, что происходит между взрослыми. Поэтому, если ребёнок болеет или бунтует, это приглашение посмотреть внутрь семьи", — считает Латышев.

По его словам, родителям важно не искать виноватых, а научиться видеть в ребёнке союзника, а не источник проблем.

"Когда мама говорит: "Он делает это мне назло”, — она ставит ребёнка в позицию противника. Они лишь отражают то, что происходит между взрослыми. Поэтому, если ребёнок болеет или бунтует, это приглашение посмотреть внутрь семьи", — пояснил эксперт.

Латышев добавляет: психосоматика — это не про волшебство и не про мистику, а про язык тела, который говорит теми словами, что мы не решаемся произнести.

"Иногда болезнь становится единственным способом семьи оставаться вместе. Когда взрослые осознают это, симптом просто теряет смысл", — подытожил психолог.

Маленькие шаги к восстановлению

Через несколько месяцев после начала терапии Марина заметила, что сын стал спокойнее. Он снова начал дружить с одноклассниками, а ночные приступы страха прекратились. Болезни стали реже, и впервые за два года он не пропустил осеннюю четверть.

Марина призналась: "Самое трудное было не лечить ребёнка, а говорить с мужем. Мы привыкли молчать. Но теперь хотя бы ссоримся — и это уже честнее".

"Иногда ребёнку достаточно увидеть, что взрослый выдерживает правду. Тогда ему больше не нужно болеть, чтобы удерживать мир. Его тело наконец может расслабиться", — сказала Виктория Сафарова.

Сегодня Марина говорит, что её сын снова смеётся так, как раньше — громко, искренне, без тревоги в глазах. Она не называет это чудом: просто семья научилась слышать друг друга. И когда в доме стало больше правды и тепла, ребёнку больше не понадобилось болеть, чтобы сохранить любовь. Иногда именно честность взрослых становится лучшим лекарством для детей.