В детстве ждала, что мама обнимет. Во взрослом возрасте — что это сделает кто-то другой

Когда Оксана впервые услышала от партнёра фразу: "Ты слишком эмоциональна", она улыбнулась. Но внутри что-то болезненно сжалось — будто на старую, незажившую рану нажали пальцем. Она не поняла, почему простые слова вызвали такую волну тревоги. Позже, на терапии, призналась: любое молчание в отношениях, даже если партнёр просто устал, вызывает у неё панику. Казалось, её снова забыли.

Психолог мягко произнёс: "Это говорит твой внутренний брошенный ребёнок". В этот момент перед глазами вспыхнула картинка из детства: ей шесть лет, коммунальная кухня, старый подоконник и темнота за окном. Мама на ночной смене, а она ждёт, пока дверь откроется. Ожидание — вечное, липкое, как туман. Так внутри неё поселяется чувство, что любовь нужно заслужить.

Когда рядом, но не вместе

Брошенность — не всегда про сиротство. Чаще это про эмоциональный вакуум. Когда родители рядом физически, но психологически отсутствуют. Когда мама выживает, а не живёт, отец занят собой, а ребёнку достаётся только остаток внимания.

Так было у Оксаны. Мама работала на двух ставках, отец ушёл, когда ей было три. В доме не было насилия, но и тепла не хватало.

Оксана быстро усвоила правило: чтобы тебя любили — будь удобной. Она приносила хорошие оценки, не спорила, не плакала. И, взрослея, продолжала этот сценарий — боялась быть "слишком", "неподходящей", "неуместной".

"Когда ребёнок растёт в эмоционально холодной атмосфере, он начинает верить, что сам виноват в том, что его не любят. И несёт это убеждение во взрослую жизнь", — говорит психолог, автор метода интеграции внутреннего ребёнка Юрий Бердников.

По словам специалиста, чувство брошенности — не про факты, а про восприятие. Даже если родители старались, но не замечали эмоций ребёнка, в его психике формируется опыт одиночества.

"В терапии мы не обвиняем родителей. Мы учим человека видеть: он теперь сам может стать тем взрослым, которого тогда не хватало", — подчёркивает Бердников.

Когда детство диктует сценарий

В психологии термин "внутренний брошенный ребёнок" описывает часть личности, которая когда-то испытала дефицит любви и защиты. Эта часть продолжает влиять на поведение взрослого — заставляет его цепляться за отношения, бояться одиночества, болезненно реагировать на критику.

У Оксаны это проявлялось в мелочах: проверка телефона каждые десять минут, тревога из-за молчания партнёра, постоянное чувство вины. На сеансе она сказала: "Мне кажется, я никому не нужна, если меня не хвалят". Эти слова — типичная фраза внутреннего ребёнка, который всё ещё ищет признания.

"Когда рядом не было взрослого, способного сказать "Я с тобой, ты в безопасности”, человек вырастает с внутренним голодом по стабильной привязанности. Он ищет эту опору во внешнем мире — в партнёрах, друзьях, коллегах. Но пока не построит её внутри, ни одно подтверждение не будет достаточным", — пояснила психолог Мария Кожевникова.

Как переписать старый сценарий

Путь к исцелению начинается с признания: внутри нас живёт часть, которая боится быть покинутой. Её нельзя "исправить", но можно услышать.

Психотерапевты часто предлагают технику "встречи с внутренним ребёнком": в безопасной обстановке представить себя маленьким, заговорить с ним, дать то, чего не хватало — внимание, тепло, защиту.

"Когда человек впервые говорит себе: "Я не брошу тебя”, — происходит сдвиг. Внутри появляется чувство опоры, которого раньше не было", — объясняет Юрий Бердников.

Также важно создать новые опыты — ситуации, где можно быть собой, не опасаясь наказания.

"Исцеление невозможно без реального опыта безопасных отношений. Иногда ими становятся терапевтические сессии, где клиент учится быть принятым", — добавил Бердников.

"Если в детстве не было пространства для эмоций, важно научиться давать его себе сейчас. Не прятать слёзы, не обвинять себя за слабость. Это и есть взрослая забота", — отметила Мария Кожевникова.

Когда боль становится силой

Прошло несколько месяцев терапии. Оксана заметила: она больше не старается понравиться всем подряд. У неё появились границы — не холодные, а живые.

Когда партнёр однажды сказал: "Ты изменилась", она улыбнулась.

"Нет, просто теперь со мной та, кого я когда-то оставила", — ответила она.

"Момент, когда человек впервые чувствует, что может быть рядом с собой — без страха, что его бросят, — это и есть точка взросления. Тогда внутренний ребёнок перестаёт плакать, а взрослый — наконец жить", — подчеркнул психолог, обозреватель MosTimes Андрей Сафронов.

Теперь, когда ей тревожно, Оксана не ищет спасителя. Она садится, делает вдох, кладёт руку на грудь и говорит себе: "Я здесь. Я рядом".

Брошенный ребёнок внутри неё больше не один.