Пытаетесь быть идеальными — и устаёте ещё сильнее: скрытая ловушка взрослой жизни раскрывается неожиданно
Иногда это начинается незаметно. С ощущения, что снова не дотянула. Что могла лучше, быстрее, спокойнее. Что если бы была внимательнее, настойчивее, умнее — всё сложилось бы иначе.
Анна долго считала это нормой взрослой жизни. Ей 34, она работает в крупной компании, умеет держать сроки и не боится сложных задач. Но почти каждую неудачу — даже самую мелкую — она проживала как личное поражение. Проект задержался? Значит, плохо рассчитала силы. Руководитель резко ответил на встрече? Надо было лучше подготовиться. Повышение снова прошло мимо? Значит, недостаточно старалась.
"Наверное, со мной что-то не так"
Этот внутренний диалог сопровождал её годами. Анна вспоминает, что впервые поймала себя на этом после одного разговора с коллегой. Они обсуждали сокращение бюджета, из-за которого пришлось свернуть перспективное направление. Коллега спокойно сказал: "Ну, решение сверху, мы тут ни при чём".
Анну эта фраза задела. Ей показалось, что так говорить — значит уходить от ответственности. Она была уверена: взрослый человек всегда ищет причину в себе. Но позже, прокручивая разговор в голове, поймала другое чувство — усталость. Как будто она одна тащит на себе больше, чем должна.
Постепенно Анна начала замечать, как часто автоматически берёт на себя лишнее. Даже там, где решения принимались без её участия. Даже там, где объективно существовали внешние ограничения. И это постоянное самобичевание странным образом не делало её сильнее — только выматывало.
Где заканчивается влияние и начинается реальность
Размышляя об этом, Анна наткнулась на мысль о том, что зона нашего реального влияния всегда ограничена. Мы отвечаем за свои действия и выборы, но не за поведение других людей, не за систему целиком, не за внезапные изменения контекста.
Эта идея показалась ей непривычной и даже тревожной. Ведь если не всё зависит от тебя — значит, ты не всемогущ. Но вместе с этим пришло и облегчение. Как будто стало возможным перестать бесконечно доказывать собственную состоятельность.
Анна узнала себя в описании людей, которые годами живут в режиме внутреннего обвинения. Такой подход часто подпитывает заниженную самооценку и усиливает тревогу — об этом подробно говорится в материале о том, как формируется ощущение собственной ценности: заниженная самооценка.
Комментарий психолога
Психолог Андрей Сафронов считает, что привычка искать причину исключительно в себе — не всегда признак зрелости.
"Мы можем отвечать только за свои решения и действия, но не за решения и действия других людей", — отметил психолог Андрей Сафронов.
Он объясняет, что идея тотальной личной ответственности часто внушается как универсальная норма. Но в реальности она игнорирует контекст — и именно это делает её опасной. Человек начинает сравнивать себя с абстрактной "нормой" и почти всегда проигрывает в этом сравнении.
"Выискивая причины в себе, мы начинаем считать себя несоответствующими", — подчеркнул психолог Андрей Сафронов.
По словам специалиста, такой односторонний взгляд формирует поколение людей с хроническим чувством вины и внутренним напряжением.
Сомнение как точка роста
Анна впервые позволила себе усомниться в старом правиле: "Если что-то пошло не так — виновата я". Это сомнение оказалось не слабостью, а шагом к более честной картине происходящего.
Она стала задавать себе новые вопросы. Что в этой ситуации действительно зависело от меня? А что — нет? Где заканчивается моя ответственность и начинается зона решений других людей? Эти вопросы помогли снизить внутренний накал и вернуть ощущение опоры.
Психологи отмечают, что расширение горизонта восприятия — важный элемент осознанности. Не случайно тема ответственности и выбора всё чаще поднимается в современных исследованиях и терапевтической практике, в том числе в материале о том, как люди учатся действовать, а не только винить себя: осознанный выбор.
Что изменилось
Анна не перестала анализировать свои действия. Но перестала делать это с позиции обвинения. Там, где раньше была только самокритика, появилось пространство для рефлексии.
Она говорит, что мир не стал проще. Но стал честнее. И в этом честном взгляде оказалось больше поддержки, чем в бесконечном требовании быть идеальной.
