Сначала цветы и признания, а потом контроль за каждым шагом. Как любовь превратилась в страх

Ольга долго сидела в темноте, не включая свет.

Холодильник гудел, часы тикали, но тишина будто впечатывалась в стены. В голове, как заевшая пластинка, крутилась одна мысль: "Так больше нельзя".

Она не помнила, когда впервые почувствовала, что живёт не своей жизнью. Всё началось так обыденно — с влюблённости, тепла, нежности. Он казался заботливым, внимательным, немного строгим, но с ним было спокойно.

Первые месяцы были похожи на сказку: букеты, звонки по утрам, ужины при свечах. А потом — будто кто-то медленно подкручивал громкость тревоги.

Он стал спрашивать, где она, с кем, почему не ответила сразу. Появились упрёки: "Ты слишком долго разговаривала с коллегой", "Зачем накрасилась, если идёшь в магазин".

Сначала Ольга оправдывалась. Потом старалась избегать поводов для конфликтов. Меняла одежду, чтобы не раздражать. Перестала писать друзьям. Ей казалось, что это временно, что стоит немного подстроиться — и всё вернётся, как было. Но "временно" растянулось на годы.

Он то исчезал на несколько дней, то появлялся с подарками и словами: "Ты же знаешь, я люблю тебя". Эти колебания — от холода до нежности — ломали почву под ногами. Каждый раз, когда она хотела поговорить, он смеялся: "Ты всё выдумываешь".

Когда любовь превращается в выживание

Со временем её внутренний мир сжался до размеров их квартиры. Работа стала фоном, подруги — далёким эхом прошлого. Все разговоры с близкими заканчивались одинаково: "У тебя всё нормально?" — "Да, просто устала".

Ольга чувствовала, что живёт в режиме выживания. Всё внимание — на нём: его выражение лица, движения, паузы между словами. Даже тело реагировало быстрее, чем разум: если он говорил слишком тихо, сердце начинало колотиться.

"Чем дольше человек живёт в деструктивных отношениях, тем сильнее психика сужается до одной цели — выжить.
Мышление становится туннельным: человек видит только источник угрозы и не способен рассмотреть, что за его пределами есть жизнь", — пояснила психолог Дарья Цесевич.

Ольга называла это состояние "режимом без красок". Дни сливались, время шло, но ничего не менялось. Она перестала мечтать. Даже мелкие желания — купить новую книгу, съездить в гости к сестре — казались недостижимыми. Всё внимание уходило на то, чтобы удержать иллюзию покоя.

Как исчезает способность мечтать

Цесевич называет это потерей способности к фантазированию. Когда психика полностью мобилизована на выживание, воображение отключается. Ведь чтобы мечтать, нужно чувствовать безопасность. А её нет.

"Фантазии, мечты, творческое мышление — это функции здоровой психики, которая не находится в постоянной тревоге. Когда человек живёт в угрозе, вся энергия уходит на контроль и подавление страха. На развитие не остаётся сил", — уточнила эксперт.

Ольга ловила себя на том, что боится даже думать о будущем. Будущее означало перемены, а перемены — риск. Поэтому проще было остаться в знакомом аду, чем шагнуть в неизвестность.

Первые трещины

Однажды вечером, после особенно тяжёлой ссоры, она просто вышла из дома. Без куртки, без телефона. Шла долго, пока не оказалась у реки. Села на скамейку и впервые за долгое время позволила себе плакать. Не от боли, а от осознания: она больше не чувствует себя живой.

На следующий день, почти автоматически, Ольга записалась к психологу. Не с целью "уйти", а просто поговорить. На первом приёме она всё отрицала: "Он не злой, просто нервный", "Я сама его довожу". Но когда специалист спросил: "А где в этой истории вы?", Ольга не смогла ответить.

"Первый сдвиг в терапии — когда человек начинает видеть, что "я" в его жизни почти исчезло.
Пока не появляется чувство внутреннего "я", невозможно построить представление о другой жизни", — подчеркнула Цесевич.

С каждой встречей ей становилось немного легче. Она начала понимать, что не обязана заслуживать любовь, доказывать ценность. Начала замечать, что есть люди, с которыми можно просто быть — без страха, без напряжения.

Когда мозг перестаёт искать выход

"В абьюзивных отношениях формируется особая когнитивная ловушка: психика перестаёт воспринимать изменения как возможные. Даже если человеку показать путь, он не поверит, пока не почувствует внутреннюю опору", — отметил российский психолог и обозреватель Дмитрий Латышев .

По словам Латышева, туннельное мышление - это не про слабость, а про защиту. Так мозг минимизирует боль: фокусируется на одной задаче — выжить, и "отключает" всё, что не помогает этой цели. Отсюда и повторяющиеся мысли, и бесконечные оправдания: "Он изменится", "Надо просто потерпеть".

"Когда психика живёт в режиме угрозы, она перестаёт воспринимать реальность целиком. Важно не обвинять себя за это — наоборот, признать, что организм пытался защитить. Но чтобы выйти из этого тоннеля, нужно восстановить энергию: через терапию, контакт с близкими, отдых", — добавил психолог.

Как возвращается способность видеть свет

Ольга не ушла сразу. Это был долгий, противоречивый процесс: шаг вперёд — два назад. Иногда казалось, что легче вернуться в привычное, чем строить новую жизнь. Но с каждым разговором, с каждой встречей она возвращала себе частички силы: позволяла себе спать, есть, разговаривать с подругами.

Она начала замечать мелочи — запах кофе, снег за окном, свет утром. То, что раньше не существовало в её восприятии, вдруг обрело значение. Это и было возвращение к себе.

"Когда психика перестаёт быть в постоянной мобилизации, появляются силы на творчество, мечты, на построение новых связей. И тогда человек начинает видеть: жизнь может быть другой, безопасной, спокойной", — говорит Латышев.

Сейчас Ольга живёт одна. Иногда вспоминает прошлое — не с болью, а с благодарностью за урок. Она говорит, что впервые за много лет не боится тишины. И что самое удивительное — эта тишина теперь кажется ей тёплой, а не страшной.