Детство научило отключаться от боли — теперь за это приходится платить взрослой жизнью

Когда Татьяне исполнилось тридцать восемь, она вдруг поняла, что живёт будто на автопилоте. Каждый день был похож на предыдущий: работа, дом, редкие встречи с друзьями — и ощущение внутренней пустоты, которое не проходило даже в моменты внешнего благополучия. Это состояние напоминало, как мозг сохраняет автоматизм ценой потери смысла жизни, когда привычные действия продолжаются, а чувство себя постепенно исчезает.

Она часто ловила себя на странных реакциях: могла вспыхнуть из-за пустяка, а потом рыдать от бессилия. Иногда внезапно накатывала тревога — без повода, просто так. Порой ей казалось, что внутри живёт несколько разных "Я": одно старается быть сильным и рациональным, другое — постоянно боится ошибиться, а третье хочет только исчезнуть, чтобы не чувствовать боль.

На одной из бессонных ночей Татьяна записала в поисковике: "Почему я чувствую себя чужой в собственной жизни". Среди множества статей ей попалась фраза: "Психотравма — это когда часть тебя застряла в прошлом".

Эта мысль задела её так глубоко, что всю ночь она не могла уснуть. В детстве Татьяна росла в семье, где чувства не приветствовались: "Не плачь", "Не злись", "Будь хорошей девочкой". Когда родители ссорились, она пряталась в своей комнате и представляла, что живёт в другой семье — спокойной и доброй. Тогда она впервые научилась отключаться от реальности, чтобы не чувствовать боль.

С годами этот механизм стал привычкой. Когда становилось трудно, Татьяна словно "отключалась": не могла понять, что чувствует, и просто делала то, что "нужно". На работе — всегда собранная, в отношениях — удобная, дома — вымотанная. Она не замечала, как день за днём живёт не по своим желаниям, а по внутреннему сценарию "надо выжить".

Однажды подруга посоветовала ей психолога. На первой консультации Татьяна услышала: "Похоже, внутри вас несколько частей, которые давно потеряли связь друг с другом". Это объяснение странным образом принесло облегчение — будто кто-то впервые назвал словами то, что она чувствовала всю жизнь.

С тех пор Татьяна начала вести дневник, чтобы отслеживать свои состояния. Иногда писала: "Сегодня мне больно", "Снова злость", "Хочу исчезнуть". Ей стало страшно — ведь оказалось, что в глубине она давно живёт не в гармонии, а в постоянной внутренней борьбе.

Когда психика расщепляется

Приглашённый эксперт — психолог Роман Крупа - объясняет, что расщепление психики — это не признак болезни, а естественный защитный механизм, который помогает ребёнку выжить в условиях сильного стресса.

"Когда ребёнок сталкивается с болью или страхом, с которыми не может справиться, психика разделяет переживания. Одна часть "замораживает" боль, другая продолжает жить. Так формируется внутреннее расщепление", — сказал психолог Роман Крупа.

Он отмечает, что долгое время такая защита действительно спасает: ребёнок учится игнорировать страх, чтобы выжить. Но во взрослом возрасте тот же механизм превращается в источник страданий — человек будто живёт, не чувствуя жизнь.

"Пока травмированные части не получат поддержки, человек живёт на эмоциональных осколках. Он либо подавляет боль, либо снова и снова в неё возвращается", — пояснил эксперт.

Психика в таких случаях делится на три основные части — здоровую, травмированную и адаптивную. Здоровая часть хочет радости, любви и творчества. Травмированная хранит боль и страхи. А адаптивная старается подстроиться, чтобы не испытывать боль снова. Когда эти части разъединены, человек теряет ощущение целостности.

"Задача терапии — помочь соединить их заново. Не убрать боль, а прожить её в безопасных условиях, чтобы вернуть себе способность быть живым", — отметил Роман Крупа.

Как вернуть внутреннее равновесие

Российский психолог и обозреватель Виктория Артемьева (MosTimes) считает, что путь к целостности начинается с честного взгляда внутрь — с того момента, когда путь к исцелению начинается с понимания боли, а не с попытки её игнорировать.

"Пока человек убеждает себя, что "всё в порядке", он лишает себя возможности исцелиться. Осознание боли — не слабость, а первый шаг к свободе", — сказала Виктория Артемьева.

По словам эксперта, многие клиенты годами живут в иллюзии стабильности, хотя внутри чувствуют пустоту. Им кажется, что нужно просто "держаться” и быть благодарными за то, что есть. Но именно это удерживание и становится тюрьмой.

"Многие боятся собственных чувств, считая их опасными. Но эмоции — это компас, а не враг. Через соприкосновение с чувствами человек возвращает контакт с собой", — подчеркнула Артемьева.

Она добавляет, что работа с травмой требует постепенности: невозможно за один сеанс отпустить десятилетия боли. Важно не спешить, а позволить себе проживать маленькие шаги — от понимания к принятию, от принятия к внутреннему доверию.

Когда жизнь снова становится своей

Российский психолог и обозреватель Мария Кожевникова (MosTimes) подчёркивает, что терапия психотравмы — это не только процесс исцеления, но и переобучение себя жить по-новому.

"Мы не можем за один сеанс стереть десятилетия боли. Но можем шаг за шагом возвращать себе способность чувствовать, доверять и быть живым", — пояснила Мария Кожевникова.

По её словам, во время терапии у человека часто возникает сопротивление — желание сбежать, прекратить сессии, придумать причину не приходить. Это не признак слабости, а естественная реакция психики на перемены.

"Сопротивление — это часть процесса. Психика защищается от боли, даже если человек уже осознал, что хочет изменений. Главное — не останавливаться. За болью почти всегда начинается жизнь", — добавила Кожевникова.

Татьяна знает это по себе. Иногда ей кажется, что она делает шаг вперёд — а потом два назад. Иногда злость и обида возвращаются, будто всё зря. Но теперь она умеет замечать эти состояния, не обвиняя себя. На одной из последних встреч она сказала своему психологу: "Кажется, я впервые чувствую, что живу".

С тех пор Татьяна каждое утро зажигает свечу перед зеркалом и говорит себе: "Я с тобой. Я больше не оставлю тебя одну". Это стало её маленьким ритуалом — символом примирения с той девочкой, которая когда-то пряталась от криков за стеной.